— Просто я не спала ночью. Тебя не было, а я уже начала привыкать.
— Ко мне?
— Почему тебя это удивляет?
— А как же приятель, с которым ты встречаешься полтора года?
— Тебе не кажется, что ты меня допрашиваешь?
— А тебе не кажется, что ты сама завела этот разговор?
— Извини, — выдержав паузу, сказала Ольга. — Я действительно зря обо всем этом начала… Если я мешаю, могу уйти…
Она повернулась, но Мельник резко поднялся, поймал ее за локоть, развернул к себе:
— Подожди. Ты прости, мы все здесь нервничаем. Сама знаешь, есть причины… Ну… не дуйся… Иди ко мне…
— Ты действительно этого хочешь?
— Действительно.
— Тогда надо закрыть дверь.
После обеда Мельник вышел на пляж.
Жара была в самом разгаре. Загорелые до коричневого или обожженные докрасна люди лежали на песке и траве с таким видом, словно надышались нервно-паралитического газа. Их, похоже, разморило так, что они не хотели даже идти в воду. А те, которые плескались в реке, не особенно спешили выходить. Они не плавали — просто стояли и трепались или смотрели на противоположный берег. Только детвора визжала возле горки, которую уже передвинули подальше, — за ночь вода в Десне заметно упала.
У спасателей, которых Мельник увидел на пирсе, не было работы. Распаленные жарой люди попросту ленились плавать в теплой воде. Виталий сразу же просек конфронтацию: двое новеньких парней стояли отдельно, абориген Сергей демонстративно гулял вдоль берега. Заметив охранника, Сергей неприязненно посмотрел на него и вовсе отошел на другую сторону пляжа.
Мельнику вдруг пришла в голову неожиданная мысль. Настолько неожиданная, что он даже остановился посреди пляжа и начал сомневаться, правильную ли он выбрал линию поведения. На самом деле в свете последних новостей, услышанных от Зарубы, ситуация выглядела более чем прозрачной.
Обуховский доживает здесь, на базе, где он провел четверть века, последние дни. Видимо, он знает об этом или по крайней мере догадывается о намерениях нового хозяина. Остаться на своем месте можно только одним способом — разрушить его перспективные планы преобразования старой базы отдыха в современный туристический комплекс. Сделать это очень просто — на время разогнать отсюда народ. Поэтому Заруба мог не ошибаться в своих предположениях: то, что происходило в Тихом затоне, организовано специально, чтобы помешать его бизнесу.
Мельнику не верилось, что Обуховский убил пять человек, двух из которых он знал лично. Но кто сказал, что он делал это сам? Спасатель Серега тоже не желает потерять работу. Или еще вариант — оба хотят нагадить Зарубе на прощание. Финальный аккорд, так сказать.
А что — этот крепкий спасатель вполне мог затягивать рыбаков под воду и держать там, пока не захлебнутся. Лютый и компания, таким образом, здесь ни при чем.
Но он, Виталий Мельник, видел что-то сегодня утром в пелене тумана.
И веселая компашка тоже появилась, как по заказу.
Мельник мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Эта версия такая же невероятная, как и та, которую он сейчас проверяет. Поэтому стоит сначала закончить с одной и потом уже переключиться на другую, если первая не подтвердится.
Виталий зашел в воду, обходя людей, и двинулся прямо, погружаясь постепенно по живот, по грудь, по плечи. Наконец, набрав побольше воздуха, он оттолкнулся от дна и несколькими крепкими гребками добрался до середины реки. Здесь дна под ногами не было, течение набирало силу, вода пенилась вокруг плеч. Еще раз глубоко вдохнув, Мельник взял курс на противоположный берег.
Когда почувствовал, что течение усиливается, принялся молотить руками по воде. А потом погрузился в нее с головой. Вода вытолкнула его, он снова погрузился, изо всех сил изображая борьбу с течением и почти не переигрывая при этом. Его несло дальше, течение становилось все сильнее. Краем глаза Мельник заметил — некоторые люди уже обратили на него внимание. Еще немного — и на него теперь смотрели спасатели с пирса. Заметил ли его отчаянные метания Серега, Мельник не знал.
Спасатели быстро спускали на воду резиновую лодку с навесным двигателем. Такие Мельник видел в иностранном кино — здесь Заруба не поскупился, закупил нормальное спасательное оборудование. Виталий почувствовал, что и вправду теряет силы и скоро уже не сможет бороться с течением так, как несколько дней назад. Вот-вот его по-настоящему потянет на дно.
Теперь за маневрами спасателей следили десятки пар глаз. Даже пляжники вскочили, чтобы лучше видеть, как человек тонет. Мельник снова замолотил руками по воде и нырнул. Когда вынырнул, один из спасателей уже прыгнул с лодки и теперь уверенно догонял утопающего. Расстояние между ними быстро сокращалось, и вот уже спасатель был рядом, поднырнул под плечо Мельнику, выкрикнул:
— Держись, козел!
Виталий как мог крепко вцепился в него, буквально навалившись всей тяжестью своего тела. Теперь в воду погрузились они оба. Когда головы снова оказались над поверхностью, вокруг них уже кружила лодка.
— На! Бегом! — кричал другой спасатель, наклоняясь над водой.
Мельник ухватился за протянутую руку.
