Кому-то из оставшихся, скорее всего Малому, показывают исповедь Череды. Тот начинает все отрицать и в процессе тоже переводит стрелки на друзей. У него точно так же отбирают бумажку с чистосердечным признанием. Его показывают уже Коре, и вскоре и тот пишет нечто подобное. Теперь есть с чем идти к Лютому, опытному каторжнику.
Так или примерно так все и делается.
Так или примерно так Виталий Мельник и сам делал, когда жевал оперской хлеб и добросовестно топтал свою «землю».
Все четверо — законченные подонки, их надо закрыть на максимально долгий срок.
Получается, они не имеют прямого отношения к тому, что живет в темной воде Тихого затона. Чем бы это существо ни оказалось, у него нет злых намерений в отношении людей. Более того, оно спасло ему, Мельнику, жизнь. Он не сомневался, что лодка нападающих не перевернулась сама. Да и прикосновение еще помнил.
Если задержанные отморозки не затрагивали эту тему, то они сами не всё знают. Убивали людей для забавы, больше ничего. Выходит, ему оставалось разгадать настоящую тайну Тихого затона. Сделать то, что не удалось сумасшедшему Антону Кулакову.
А сделать это тем более нужно, потому что Мельник не любил, когда ему угрожали. Последние наставления Зарубы именно так и прозвучали: не лезь не в свое дело, не то хуже будет. Раз так, ему в это дело влезать с головой сам бог велел.
Время у него на это есть. Надо разве что звякнуть на мобильник Ольге и попросить, чтобы она дождалась его. Судя по настроению блондинки, та решила не сидеть на базе до конца оплаченного срока.
Почему-то сейчас Мельнику не хотелось потерять ее след.
Среди убийц, насильников и вооруженных грабителей, которых приходилось за свои оперские будни ловить Виталию, не попадалось не только филологов, но и ни одного краеведа. Среди пострадавших тоже краеведов не было. Поэтому Мельник не представлял себе, как и о чем можно говорить с такими людьми. Более того, он не знал, как отличить настоящего краеведа от ненастоящего. А в том, что краеведы бывают липовыми, он не сомневался.
Кем только люди не притворяются!
Виталий не знал, куда ему идти и к кому обращаться.
Поэтому отправился в краеведческий музей, где зашел в кабинет директрисы, которую застал на месте, и кратко и, насколько мог четко, изложил ей свою проблему. Женщина средних лет в очках со старомодной оправой решила его вопрос на удивление быстро. Позвонила кому-то, рассказала о своем удивительном посетителе, что-то черкнула на листочке из перекидного календаря, поблагодарила и дала Мельнику домашний адрес какого-то Пустомита Игоря Яковлевича, назвав его лучшим специалистом в необходимой Виталию области.
Сегодня Мельник почему-то решил законспирироваться и обойтись без машины. Поэтому потратил много времени на переезды на маршрутках — такси он тоже не хотел брать. Хотя после вчерашних расчетов мог себе позволить арендовать машину с водителем на целый день. Но на маршрутках ехать было безопаснее. Ему вдруг пришло в голову, что Заруба может его пасти и назначить для этого людей.
В любом случае, с самого начала знакомства банкир вел себя так, будто играл в шпионов. А приставить к кому-то топтуна — один из элементов такой игры. Раз так, то лучше не слишком подставляться и мелькать перед глазами. В общественном транспорте затеряться легче и несложно вычислить того, кто к тебе привяжется.
Краевед Пустомит жил далеко на северной окраине Чернигова.
Причем в последней многоэтажке на этой улице, в последнем подъезде дома, да еще и на последнем этаже, под самой крышей. Он оказался растрепанным мужчиной лет под сорок. Открыл дверь в шортах, долго тряс руку гостю. При этом сам сотрясался всем телом, будто держался не за чужую правую руку, а за отбойный молоток, и его розовенький животик смешно дрожал, как холодец.
— Я вообще-то в отпуске, — зачем-то сообщил он, жестом приглашая гостя на кухню. — Ну знаете, как оно — дома решил немного поработать. Поэтому смотрите, здесь у меня бардак…
— Ничего, я все понимаю.
— Чайку?
— Можно. — После вчерашнего виски Мельник уже выпил сегодня две бутылки минералки, изошел пóтом под палящим солнцем, но все равно во рту было сухо. Поэтому чай сейчас пошел бы на ура.
Краевед включил электрочайник, поставил перед гостем чашку, раскрашенную в красный горошек, себе подсунул кружку с надписью «Валя». В обе чашки бросил по пакетику чая и, как только вода закипела, налил кипятка. Несколько секунд он стоял, внимательно глядя на пакетик в дымящейся воде, затем встрепенулся и присел на табурет, упершись руками в голые колени.
— Так я вас слушаю. В музее сказали, вы ученый и вас что-то интересует.
— Ну, относительно ученого они ошиблись. Я, хм, сценарист. — Мельник решил использовать проверенную легенду.
— Так, так, интересно. Ну-ну… Сценарист чего?
— Будет серия документальных фильмов об Украине, — заученно повторил Виталий свою историю. — Пока что это проекты, собираем материал. Конкретно сейчас нас интересует все, что связано с Тихим затоном.
