Кажется, портрет этого человека в "Перековке" видел. Да, точно, тот самый передовик. По-моему, Матвей. Конечно, кого ни попадя, на пробный пуск не пригласят. Олег искоса посмотрел на человека среднего роста: лет сорока, немного вытянутое лицо, наполовину заросшее щетиной с оттопыренными ушами грушевидной формы и глубоко посаженными глазами.
– Матвей, меня Олегом зовут, я из проектного бюро малой механизации.
– Привет, – смурной Матвей недовольно буркнул.
– Вот, хочу тачки на этом участке под механический крючник доработать. Вы, опытный человек, может подскажете особенности работы. Просто, наблюдал, все по-разному возят.
– Ну, если власть велит… – Матвей, дождался пока тачка не поднялась на положенную высоту в семь метров и продолжил, – каталем хожу уже три года, начинал на Беломорстрое. Сюда перевели полгода назад. Из старой бригады, нас десять человек – теперь в одном трудовом коллективе. Работу организовали быстро, втягиваем новичков… ну, тех, которые хотят работать.
Олег посмотрел на Матвея. Что он мне читает передовицу? Тот, видимо, понял.
– Я сторонник того, чтобы тачки и инструмент приписывали к каждому работнику – так можно подстраивать под свои нужды. Вот, например, эта, – он махнул на тачку, которая, уже порожняя, спускалась сверху по соседнему жёлобу транспортёра, – называют “Юхновской”, с широким разводом ручек. Они более устойчивые – на предварительной выемке не требуется хорошей маневренности. Но приходится ставить за такие тачки широкоплечих ребят.
– Чёрт, тяжёлая, – Олег подскочил к воротам на нижней площадке и принял спустившуюся тачку.
– Порожняя – сорок восемь килограмм, а полная – все сто шестьдесят, – Матвей играючи перехватил оглобли и отвёл тачку в сторону. Дело пошло: рабочие, по очереди, подводили свои тачки к механическому крючнику.
– А, вообще, тачки надо делать индивидуальных размеров под конкретного человека. Вот, по новым расчетам из Дмитрова, начали делать тачки с шириной хвата восемьдесят сантиметров против девяносто двух на “юхновских”. Они менее устойчивые, но маневреннее. Правда для высоких и низких людей надо по высоте разные тачки делать. Очень чувствуется, когда в гору лезешь, высоким проще, центр тяжести ближе к колесам оказывается. Мы под рост разных людей рукоятки укорачивали. Так что, парень, не знаю как идеальную универсальную тачку сделать, – Матвей посмотрел на Олега и, зачем-то, как бы в назидание, добавил, – В ударных бригадах на разных участках самим всё дорабатывать приходится: тачки, лопаты, кирки.
– На этом участке, по плану, подъём механическим будет, – Олег вытянул руку и махнул снизу вверх, – думаю, для зимы тачки с полозьями сделать, на всепогодку – колёса оставить, но вот какой габарит принять, пока не знаю.
– Не знаю, чем тебе помочь, сам думай. Уж, наверное, габариты подберёшь. Получается только по горизонтали катать нужно, – Матвей резко переменил тему, как-то сник, – эх, теперь нормы порежут, здесь ничего и не заработать. Перейду на другой участок. Как нормальную сдельную оплату для трудколлективов ввели, можно и выгоду искать. Кто покрепче предпочитают на ручной подъём становиться, там ставка выше. А это… – он кивнул на подъёмник, – это хорошо для совсем хилых. Матвей смерил Олега взглядом снизу вверх.
Внезапно послышался скрежетащий звук и транспортёр остановился. На подъёме замерли четыре гружёные тачки. Наверху, из моторной будки повалил густой дым, выскочил моторист.
– Неужели мотор сгорел? – прошептал Олег, – с таким трудом нашли…
– Наверное, дублёром надо ручную лебёдку поставить, – вполголоса съязвил Матвей, – и меня за двойной паёк.
Олег спешно карабкался наверх по глинистому склону.
10
Ващенко оттолкнул заспанного дежурного, в барак влетели вохровцы.
– Всем встать, одеться, готовить личные вещи к досмотру!
Заспанные зеки нехотя сползали с нар. В полутьме вытаскивали к проходу свой убогий скарб и недовольно шикали: "Пять утра… приспичило… дня не хватает…"
Макаров заметил в дальнем конце барака суетливое оживление и понял – цель его плана достигнута. Нужно было дать время, чтобы урки засветились.
Зеки удивлялись – проверка шла нестандартно. Слышалось недовольство: "А у нас руки не отвалятся? Это, надеюсь, не кислота?" Ващенко подходил к каждому зеку, требовал, чтобы он вытянул перед ним ладони. Один вохровец подносил ведро с мутной жидкостью, другой смачивал в ней белую тряпку и протирал руки зека, рукава одежды, засаленные места у карманов штанов. Ващенко заставлял вохровца периодически разворачивать к нему белую тряпку, желая увидеть результат.
Макаров тоже внимательно смотрел. Первым засветился дежурный. Химическая реакция безотказно сработала, оставив ярко-малиновое пятно, после того, как вохровец протёр у того рукав телогрейки. Макаров про себя ликовал, когда ещё у трёх человек, среди которых был и Лыков, пятна проступили после протирания мест ниже карманов.
