Роб всё ещё пытался осмыслить общую картину. «Не то чтобы я был таким озлобленным и извращённым. Я понимаю, что происходит и почему. Меня просто не покидает чувство, что должен быть выход». Дома мой муж слушает радио «Аль-Алам». Оно вещает из Тегерана, но это единственная станция с последними новостями о том, что на самом деле происходит в Ираке. Разве это не странно? Это самое близкое к истине, и исходит она от последней оси зла».
Западные информационные агентства просто передают то, что им приказывает Временная коалиционная администрация: «Здесь небольшая локальная проблема, ничего такого, что нельзя решить». Но ребята на местах знают другое. Двое американцев погибают здесь. Шестеро британцев получают ранения там. Знаете, США даже не освещают похороны? Белый дом не хочет, чтобы по телевизору показывали рыдающие семьи и гробы, украшенные звёздно-полосатым флагом.
Он снова взглянул на окружающих его тусовщиков. «Знаешь что, Ник? Им нужно отступить и начать говорить всё как есть, иначе все дома решат, что всё отлично. Они не будут требовать действий, мы проиграем эту войну, и нам конец. Потому что это не закончится здесь, приятель. Это распространится».
38
Рэнди начал по-настоящему злить Микки, особенно потому, что теперь он выливал пиво на клавиатуру, потому что не получал того, чего хотел.
«Если другие страны вбили себе в голову, что американцев можно сломить посредством стратегического сопротивления, почему они должны отказываться от собственной борьбы?»
«Вы говорите об Узбекистане?»
«Там просто кошмар, приятель. Наш уважаемый президент Каримов стал новым лучшим другом Дабии».
Благодаря каналу Discovery я узнал, что у Узбекистана один из лучших столиков в вашингтонском клубе «Хорошие парни»: он позволил использовать себя в качестве базы для американских войск во время операции «Отвали Талибан», и они остались там в рамках войны с терроризмом. Конечно, защитники свободы не слишком возмущались проступками хозяина: он предоставил им стратегическую позицию в самом сердце Центральной Азии, наградой за которую стал парадный приём в Белом доме и помощь в размере нескольких сотен миллионов долларов.
Это была просто очередная чушь. К чёрту, кого это волновало? Ну, судя по всему, Робу было дело. «Шииты бомбят и стреляют по всей стране, пытаясь заменить Каримова исламским халифатом. Каримов этого не хочет. Белый дом этого не хочет. Как и большинство узбеков. Но именно этот ублюдок Каримов и создаёт всю эту драму. Он подавляет свободу вероисповедания, порождая тот самый фундаментализм, с которым они с Бушем, как им кажется, борются».
У Роба был один из его знаменитых напряжённых моментов. Я обычно старался их избегать: они истощали слишком много мозговых клеток. «Он закрыл почти все мечети. Умный ход для страны, где восемьдесят процентов мусульман. В каждом городе осталось всего несколько мечетей для проведения разрешенных государством пятничных молитв, но если молиться где-то ещё, в любое время, то всё кончено. Это чёртов кошмар, и если мы проиграем эту войну здесь, дома будет только хуже – по сути, везде, где люди злятся. Есть ещё воды?»
Я пошарил в одном из контейнеров. Большая часть льда уже растаяла.
«Алжирцы оживились, увидев, как Францию уничтожают во Вьетнаме. Они подумали: «Ага, если они могут их поиметь, то и мы сможем». А что? Просто убрать французов и поставить американцев и британцев».
Он взял воду и засунул её в карман для карты в своей сумке. «Одну на посошок, приятель. Мне нужно вернуться до комендантского часа».
Я и не знал, что такой существует. «Во сколько он начинается?»
«В том-то и дело, что никто точно не знает. Одни говорят, что без десяти четыре тридцать. Другие говорят, что без десяти тридцать четыре. Кто знает? В любом случае, мне пора возвращаться».
Роб вытащил из заднего кармана куртки изогнутый магазин на тридцать патронов для своего АК. С другой стороны бассейна раздался женский смех. Пит Холланд снял рубашку и напрягал широчайшие мышцы спины перед канадкой. Это был его коронный номер.
Мистер Гэп тоже смеялся, но я уверен, что его действительно бесило, что все внимание было приковано к пьяному человеку после того, как он выполнил всю подготовительную работу.
Роб просто проигнорировал его. «Думаю, этой великой коалиции лучше начать учиться на алжирском опыте, потому что эти чёртовы ублюдки в пустыне уже извлекли уроки. И если мы не разберёмся с этой ситуацией, мы останемся здесь на долгие годы, и проблема будет разрастаться. «Станы» готовы к старту — Туркменистан, Узбекистан, кто угодно — они все готовы».
Я надеялся, что лекция закончилась. Роб был как собака с косточкой. «Ты опять наелся этих исторических книг, да?»
Он повернулся ко мне. «Нет, приятель. Я просто получаю огромное образование от своего человека. Некоторые говорят о другом подходе, об использовании другого оружия, а не об этих штуках». Он вставил переднюю часть магазина в гнездо на оружии, и тот со щелчком встал на место. «А ты, Ник? Хочешь найти другой подход?»
