— Полагаю, оно должно было умереть в тот момент слабости, когда появились ложные воспоминания. Возможно, от сердечного приступа или иного недуга. Но что-то… или кто-то… использовало этот миг, чтобы вселить ложные человеческие воспоминания, сохранив при этом разум дасати. — Она слегка покачала головой. — Это впечатляющее достижение, магия невероятной тонкости, и в то же время — мощнейшая некромантия. — Ведьма тяжело вздохнула. — Хотела бы я знать, кто это совершил.
— Бан-Ат, — сказал Паг.
— Кто? — переспросила старая ведьма.
— Бан-Ат.
— Бог воров? — уточнил Магнус.
Макрос кивнул:
— Калкин.
— Кто это такой? — спросила Аударун.
— В нашем мире много богов, — ответил Паг, — хотя, судя по всему, не так много, как было у вас до прихода Темнейшего.
Она усмехнулась:
— Как в одном мире может быть больше богов, чем в другом?
— Оставим теологию жрецам, — сказал Паг. — Возможно, мы просто придумываем удобные названия для общих понятий, чтобы лучше их понимать. Проще говоря, пятьдесят ваших богов могут быть пятьюдесятью ипостасями одного бога, которого мы знаем под единым именем.
— Расскажи нам об этом Бан-Ате.
— Бан-Ат, также известный как Калкин, Адериос, Джашамиш и под многими другими именами у разных народов. Его простое прозвище — «Трикстер», но он больше, чем просто обманщик. Он бог воров, но также бог безнадёжных дел и невозможных приключений, нарушитель правил и мастер отвлечения внимания.
Аударун горько рассмеялась:
— Олапанги! У нашего народа он известен как Обманщик. Я давно изучаю древние предания, и среди десяти тысяч богов он всегда был моим любимцем. Есть множество старых сказаний о том, как Обманщик разыгрывал других богов и смертных. Имя Датамай, которое назвал этот человек, явившийся к нему и всё прояснивший, — из древнего мифа. Датамай был орудием Олапанги, простаком, который говорил людям одно, в то время как Обманщик делал другое. Он был самым ярким и часто самым опасным из наших богов.
— Он мог быть добрым или жестоким, сострадательным или беспощадным — часто по настроению, но всегда с определённой целью. У нас есть старая поговорка, хотя мало кто из дасати помнит, что она восходит к историям об Олапанги: «Любыми необходимыми средствами».
— Цель оправдывает средства, — добавил Магнус.
— Да, у вас есть схожая мудрость, — кивнула Аударун.
— Не знаю, насколько мудро мыслить категориями абсолютов, — задумчиво проговорил Паг, — но часто бывает, что если цель достаточно важна, средства, которые в ином случае показались бы немыслимыми… — Его глаза вдруг расширились. — Каким же я был глупцом, — тихо произнёс он.
— Отец? — настороженно спросил Магнус.
— Я… нас всех использовали.
— Бан-Ат?
— Да, — ответил Паг. Он подошёл к Макросу, наклонился и заглянул ему в глаза, словно пытаясь разглядеть что-то внутри. — Но хуже всего пришлось тебе. Кем бы ты ни был в этом мире, твой час настал преждевременно, и тебя даже не удостоили простой милости — быть найденным у дороги и получить погребальные обряды своего народа.
Макрос внезапно произнёс:
— Теперь я вспомнил.
— Что? — спросил Паг.
Дасати с чертами Макроса поднял взгляд и улыбнулся:
— У меня есть воспоминание о тебе, Паг. Когда ты, Томас и дракон Райат пришли за мной в Сад… — Он рассмеялся коротким, хриплым смехом. — Садовник! Калкин порой мерзкий ублюдок, но чувство юмора у него есть. — Он сделал паузу, и Паг увидел, как боль исказила его черты. Глаза Макроса блестели, когда он продолжил: — Мы стояли в том Саду, что парит на краю Вечного Города, и говорили об опасности, которая, как мы думали, нам грозит — возвращении Повелителей Драконов на Мидкемию. Ты спросил: «Тогда почему же боги не вмешаются?» Помнишь, что я ответил?
Паг кивнул:
— Ты сказал: «Они уже действуют. Как ты думаешь, для чего мы здесь? Это игра. А мы — пешки на доске».
— Ничего не изменилось, Паг. В этом и есть послание. Это всё та же Игра Богов, а мы — пешки, которыми они жертвуют ради победы. Калкин может нарушать правила, как никто другой, ибо такова его природа, но даже у него есть пределы прямого вмешательства. И есть нечто большее. — Его голос ослабел. — Я… Макрос… всегда был орудием богов, и он подготовил путь. Ты тоже их орудие, но твоё предназначение значительнее моего… его. — Он закрыл глаза, и Паг понял, что конец близок. — Ты должен найти Накора. У него есть ответы.
Паг сжал его плечо:
— Я найду его.
Он положил руку на глаза умирающего и произнёс:
— Мы больше не нуждаемся в тебе.
Тело дасати, хранившее воспоминания древнего мага, обмякло. Обращаясь к Ведьмам Крови, Паг сказал:
— Поступите с этой пустой оболочкой, как сочтёте нужным.
Аударун нахмурилась:
— У нас было ещё много вопросов…
— У этого создания не было ответов, — прервал её Паг. — Оно выполнило свою задачу.
— И в чём же заключалась эта задача?
— Нам нужно вернуться в сердце города. Там, где-то среди улиц, скрывается невероятно опасное существо — и мой друг, игрок, который пытается его сдерживать. И теперь я знаю, — его голос стал твёрдым, — что у этого друга есть ответы.
