Гнев дракона полностью

Как раз в тот момент, когда Кора подумала, что она достаточно слаба, чтобы пережить это испытание, она справилась. Ее сила духа исчезла, как и ее надежда, но каким-то образом она выстояла. Каждый раз, когда она стучала в дверь смерти, та не открывала.

Где она пропадала?

Когда физическое избиение ничего не давало, они шли в камеру с водой для утопления. Когда и это не сработало, Рун засунул бамбуковые палочки ей под ногти. Как бы мучительно это ни было, она так и не упомянула имени Флэра.

Они не собирались убивать ее, но рано или поздно это должно произойти. Ее тело откажет где-нибудь в будущем. Она продолжала надеяться на это каждый день, молясь о сладком избавлении от этих мук.

За дверью ее камеры послышались тяжелые шаги. Они были медленными, как будто у человека было все время в мире, чтобы добраться туда, куда ему нужно.

– Она что-нибудь сказала?

Властный голос наместника просочился сквозь решетку ее камеры. Он говорил еле слышно, почти шепотом.

Но Кора услышала.

– Нет. – Раздраженный, Рун выплюнул свой ответ. – Но она это сделает.

– Прошло уже несколько недель.

Прошло несколько недель? Этот факт еще больше угнетал Кору. Ее заточение казалось вечностью, а не несколькими неделями.

– Она расколется, ваше высочество.

Несмотря на решимость Руна осуществить это, в его голосе не было уверенности.

– Она сильнее этого.

В его голосе звучал благоговейный трепет, но в какой-то зловещей манере.

– Она наполовину эльф?

– Да.

– Я очень давно не видел эльфов.

Кора вспомнила, что говорил Флэр об истории Анастиллии. Эльфы бежали в свои владения, как только битва начала принимать худший оборот. Если наместник видел их раньше, это могло означать только то, что он жил 400 лет назад.

И это означало, что он тоже слился с драконом.

От осознания этого у нее встал ком в горле. Он обладал способностью проникать в ее разум и улавливать ее настроения. Если Кора позволит попасть ему в свой разум, и Флэр это сделает, он сможет манипулировать ею, чтобы получить необходимую ему информацию.

Теперь она была в ужасе.

– Она не такая уж особенная, – сказал Рун. – Она заноза в заднице, вот и все.

Наместник снисходительно усмехнулся:

– Ты так говоришь, потому что тебя превзошла женщина.

Рун придержал язык.

– Я собираюсь навестить ее.

– Что, если это не сработает?

Наместник молчал так долго, что было непонятно, собирается ли он вообще что-нибудь сказать.

– Тогда мы выпорем ее.

Кора знала, как это будет больно, но она предпочитала это мысленной битве.

– Надеюсь, до этого не дойдет.

Рун подошел к двери, прежде чем открыть ее:

– Дорогая, к тебе посетитель. Пожалуйста, прояви к нему уважение. Это не тот человек, которого тебе хочется разозлить.

Она притворилась, что не подслушивала.

– О, молодец.

Наместник вошел в комнату, спрятав руки в рукавах халата:

– Привет, Кора. Ты не слишком хорошо выглядишь.

– Да, я знавала лучшие дни.

Она села и прислонилась к стене. Легкое движение заставило ее ребра взвыть от боли. Они впились в ее живот под странным углом. С тех пор как произошла эта травма, у нее пропал аппетит.

– Знаешь, мы могли бы привести тебя в порядок и относиться к тебе гораздо лучше. Но сначала ты должна кое-что сделать для нас.

Рун внес стул в комнату и поставил его на каменный пол.

Не глядя на него, наместник сел.

– Давай немного поговорим как друзья. Забудь о Руне. Забудь о своих ранах.

– Как будто это так легко забыть.

В ней вспыхнул гнев. Умалять ее боль, как будто ничего не случилось, было оскорбительно. У этого парня, очевидно, никогда в жизни не было плохого дня.

Брат короля продолжил, не обращая внимания на гнев Коры: – Этот меч действительно великолепен. Где ты это взяла?

Она вызывающе выдержала его взгляд, плотно сжав губы.

– Клинок сделан из чешуи дракона?

Он скрестил руки на груди и устроился поудобнее, так как их разговор, очевидно, займет некоторое время.

Управляющий замка склонил голову набок, точно так же как это делал Рун.

– Ты так долго хранила молчание, что я не удивлен, что ты не отвечаешь на мой вопрос. Но ради твоего же блага я бы хотел, чтобы ты ответила.

– А я бы хотела, чтобы ты заткнулся. Эта болтовня раздражает.

Он прищурился, глядя на ее лицо:

– Я собираюсь сделать кое-что, что тебе не понравится.

– Все в порядке. Я к этому привыкла.

– Очень хорошо.

Его глаза впились в нее, кристально голубые и блестящие. Затем его голос зазвучал глубоко в ее голове, похожий на голос Флэра, когда он был драконом.

– Расскажи мне о мече.

Если бы она ранее не испытала этого на себе, то была бы сбита с толку.

– Твой голос еще больше раздражает, когда он звучит у меня в голове.

Глаза наместника расширились еще больше, он явно был удивлен, что она так легко умеет общаться мыслями.

– Скажи мне, где дракон.

– Дай мне подумать об этом. Хм… нет.

Теперь его голубые глаза стали ледяными.

– Ты скажешь мне то, что я хочу знать, дитя.