На ее череп оказывалось чужеродное давление, подобное тому, что делал шаман. Но это был просто толчок, словно что-то тяжелое прижалось прямо к ее мозгу. Несмотря на свою слабость, она могла бороться с этим.
Кора выдерживала его пристальный взгляд все это время, не подавая никаких признаков борьбы. Ее разум принадлежал только ей, и она не позволила бы проникнуть в него, не тогда, когда от этого зависела безопасность Флэра. Наместник увидит его план отплыть на затерянный остров драконов. Этот секрет нужно было сохранить любой ценой.
Пот струился по его лбу, а лицо стало свекольно-красным от сосредоточенности. Капли впитались в его усы, а затем упали на пол. Его руки начали дрожать от напряжения.
Она даже не вспотела.
Наместник резко отстранился, затем поднялся на ноги. Теперь он посмотрел на нее по-новому, с насмешливой ухмылкой на губах. Она официально была его врагом, тем, кого он должен был уничтожить.
– Ты готова умереть, чтобы сохранить свои секреты?
Этот ответ был прост.
– В миллион раз больше.
– Тогда тебя, обнаженную, выпорют до смерти во дворе, где весь город сможет наблюдать за этим.
Он повернулся на каблуках, и его мантия взметнулась вокруг него. Золотая строчка отражала минимальное количество света в камере и светилась сама по себе. Он вышел и закрыл за собой дверь, массивный замок со щелчком встал на место.
Его последние слова неоднократно прокручивались в ее голове. Раздетая догола, она будет выпорота на всеобщую потеху. Ее обнаженное тело выставят на всеобщее обозрение, и она потеряет уважение, тщеславие и достоинство. В последние минуты ее жизни на нее будут смотреть, как на безрассудную шлюху.
И тогда она умрет.
Стальные наручники туго обхватывали ее запястья. Цепь, соединявшая их вместе, была намного прочнее, чем веревка, висевшая у нее раньше. Не существовало никакого способа, с помощью которого она могла бы выбраться из этой ситуации.
Городская площадь была заполнена людьми со всех сторон. Море лиц простиралось далеко вдаль, заполняя улицы и переулки. Они все пришли поглазеть на странное существо перед ними, полукровку.
Кора пыталась бороться со страхом в груди, зная, что это не облегчит ей этого момента. Теперь, когда ей придется обнажиться перед тысячами незнакомцев, она поняла, насколько хорошо ей было в Ваксе. Никто никогда раньше не видел ее обнаженного тела. Она была консервативна, когда дело касалось ее внешности.
Теперь она будет выставлена на всеобщее обозрение.
Они подвели ее к столбу в центре площади. Он был сделан из стали и зарыт глубоко в землю. Не было никакой надежды на то, что она когда-нибудь вытащит его. Крики и вопли толпы становились все громче по мере того, как она приближалась к последнему месту, где ей придется долго стоять.
Двое охранников отпустили ее, а потом приковали ее к металлическому зажиму в паре метров над землей. Это заставило ее поднять руки и встать на цыпочки. Коричневый халат на ней колыхался из-за легкого дуновения ветерка.
Один из охранников развязал ремешок у нее на шее, и халат соскользнул к ее ногам. Каждый дюйм ее тела был открыт любому, кто хотел посмотреть. Ее груди свисали, соски затвердели от дуновения ветра, а задница была обращена прямо к мужчине, который выпорет ее до смерти.
Кора была унижена.
Все, что она могла делать, – это смотреть на столб перед собой и концентрироваться на безликом металле. Она отключилась от всех криков, раздававшихся вокруг нее. Ткань халата коснулась ее ног, и она почувствовала небольшое утешение от теплого материала.
Если бы она собиралась умереть именно так, то покинула бы эту землю с высоко поднятой головой. Было трудно гордиться, когда она стояла тут обнаженной, но это был не ее выбор. У нее отняли свободу. Все, что она могла сделать, – это извлечь из этого максимум пользы.
Рун стоял в пяти метрах позади нее.
– Это твой последний шанс, Кора.
Он ударил хлыстом о камень у своих ног, издав громкий трескучий звук.
– Это будет кровавое зрелище.
Рун снова щелкнул хлыстом, напугав ее этим звуком.
– Просто сделай это.
Ее голос был безжизненным. Смерть была близка, но в то же время и далека. Сначала она должна была пройти через боль и унижение.
– Я надеялся, что ты это скажешь.
Рун приготовился, держа рукоятку хлыста. Он прицелился, прежде чем вложить в размах массу всего тела, ударив ее по спине с такой силой, что кровь брызнула в воздух.
Коре хотелось закричать. Боль была в десять раз сильнее, чем она ожидала. Ее нежная кожа была сорвана с тела и брошена на землю. Теплая кровь сочилась из раны, стекая по пояснице все ниже и ниже.
– Я уверен, что ты не хочешь больше одного.
Она уставилась на столб и попыталась отгородиться от всего остального. Боль в спине была невыносимой, но она постаралась не думать об этом. Если бы она этого не сделала, то залилась бы слезами, которые пока еще сдерживала.
Кора отказалась доставить ему такое удовольствие.
– У тебя болит рука? – спросила она. – Почему ты остановился?
Люди в толпе тихо бормотали что-то себе под нос, их слова были неразборчивы.
