– Я достаточно долго отдыхала. И ты набил меня едой, как свинью.
Флэр хрипло усмехнулся:
– Это ты ела, как свинья. Я просто охотился и готовил еду.
Он игриво толкнул ее в бок, напомнив об отношениях, которые у нее были с тремя приемными братьями. Он дразнил ее, но в то же время был рядом с ней.
– Да… Наверное, я действительно немного переела.
– Ты почти вернулась к своему прежнему весу. Но тебе не хватает мышц. Ты вернешься в форму, как только мы начнем двигаться.
– Я надеюсь на это.
Ей понадобились все ее силы. Быть худой и костлявой не входило в список ее предпочтений. У нее уже не было столько энергии, как раньше. Не имело значения, сколько мяса она съела; ей нужно было двигаться, если она хотела восстановить утраченные мышцы.
– Не беспокойся об этом.
Флэр наблюдал за солнцем, пока оно полностью не скрылось за горизонтом. Небо стало розово-оранжевым, последние лучи света пробежали по небу.
– Я сожалею о вчерашнем. – Она избегала его с тех пор, как произошел тот болезненный разговор. – Знаю, что глупо беспокоиться о чем-то настолько поверхностном.
– Это не глупо. – Его искренность просвечивала насквозь. – Кто-то изуродовал тебя, изменил твою внешность. Это обеспокоило бы кого угодно.
Ее очень заботило его мнение, но она не была уверена, когда это началось. Когда они встретились, он ей был безразличен. Но потом все изменилось.
– Наверное, меня смущают эти отвратительные шрамы. Я никогда никому не смогу показать их.
– Смущают? – Он отвернулся от заходящего солнца и наблюдал за ней. – Ты никогда не должна смущаться того, что с тобой случилось. Ты пережила невыносимые пытки. Они давили на тебя, чтобы ты выдала свои секреты, но ты этого так и не сделала. Даже когда они выпороли тебя голой на глазах у тысяч людей, ты все равно не дала им того, чего они хотели. Во всяком случае, ты можешь этим гордиться.
Голубой цвет его глаз обычно был ярким, как летний день, но сейчас он потемнел до цвета океана.
– Это действительно так. Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо знал. – Он положил руки на колени. – Даже не так, я беру свои слова обратно. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо знал.
Сама того не осознавая Кора начала улыбаться. Впервые она почувствовала хоть какой-то проблеск счастья за долгое время. Флэр всегда заставлял ее чувствовать себя хорошо, даже между оскорблениями.
– Спасибо.
Он снова повернулся лицом к океану, его глаза были устремлены в темнеющее небо.
Она молча села рядом с ним и уставилась прямо перед собой. Неудержимые слезы выступили у нее на глазах, и одна скатилась по щеке. Она хотела стереть ее, но знала, что это привлечет внимание Флэра.
Поэтому она позволила ей капнуть на подбородок, прежде чем упасть на песок.
– Ты уверена, что готова к этому?
Флэр стоял с рюкзаком за плечами, его клинок свисал с бедра.
– Да.
– Потому что я не собираюсь замедляться ради тебя. Я рассчитываю, что ты будешь идти в том же ритме и выложишься полностью. Нам еще многое предстоит сделать. Так что, если тебе нужно еще несколько дней, тебе лучше сказать сейчас.
Кора оценила то, что он не относился к ней как к опустошенной девушке, вызывающей жалость. Он ожидал, что она преодолеет свою боль и пойдет дальше, как воин. Он не давал ей никаких поблажек, потому что не должен был.
– Со мной все будет в порядке.
Он искал в ее взгляде искренность.
– Если бы я чувствовала себя иначе, то сказала бы.
Этого, казалось, было достаточно, чтобы убедить его, потому что он развернулся и начал поход. Он двинулся в гору, шагая быстро, как будто крутой холм ему не был препятствием.
Кора глубоко вздохнула и последовала за ним.
– Как долго Бридж будет тебя ждать?
Теперь, когда они шли по равнине, она подстраивалась под его шаг. Они держались подальше от тропы и двигались между деревьями, полагаясь на прикрытие их листьев.
– Пока я не доберусь туда.
– Но ты будешь путешествовать не меньше двух месяцев.
– Он подождет. – Флэр сказал это с предельной уверенностью. – Если я говорю, что буду где-то, я буду там.
– У него достаточно припасов?
– Много. Честно говоря, для него это, наверное, как отпуск.
Его капюшон был натянут, и лицо было скрыто, за исключением подбородка. Этим утром он побрился у пруда, и теперь на его лице не было волос. Его губы были более заметны, если не отвлекаться на растительность на лице, и они выглядели мягкими.
– Откуда ты все время знаешь, куда идти?
– У меня хорошее чувство направления. И я живу здесь уже долгое время и отлично ориентируюсь.
Кора знала, что он старый, но он никогда не говорил ей конкретной цифры.
– Ты изведал все уголки в Анастиллии?
– В значительной степени. Кроме Звезды Эден. Они не пропускают таких, как мы.
– Потому что они ненавидят тебя? С войны?
Флэр саркастически усмехнулся:
– Ненависть – это мягко сказано. Мы абсолютно мерзки для них.
– Как думаешь, они будут чувствовать то же самое по отношению ко мне?
– Все возможно. На самом деле это вполне вероятно. Но ты, кажется, уверена, что они примут тебя с теплыми объятиями.
