– И что с ним делать? Мы практически ничего не узнали. Он явно имеет связь с той сущностью, которую мы удерживаем в ментале. Но какова связь между ними? Старик – всего лишь человек. Сильный, даже очень сильный маг, но маг, а не бог. А магу такое не под силу.
– Надо допросить его под заклятием правды, – предложил Лек. – Думаю, он многое знает.
– Обязательно надо, – вмешался Повелитель. – Мне что-то напоминают его крики о мире, в котором царит раз и навсегда установленный жесткий порядок, но никак не припомню, что именно.
Он развеял Клетку Смерти, теперь пленник, не являясь больше магом, никуда скрыться не мог, поэтому его легко переместили во подвалы дворца Вороньего Гнезда, до сих пор крайне редко использовавшиеся, как тюрьма, хотя и камеры, и пыточные там имелись. Там старика приковали к стене, наложили заклятие правды и принялись допрашивать.
Глаза ревнителя идеального порядка подернулись дымкой, изо рта потекла струйка слюны, и он начал подробно отвечать на задаваемые вопросы, не скрывая ничего. Чем дальше пленника расспрашивали, тем больше удивления вызывал его рассказ. Все началось с, казалось бы, благих намерений тогда еще молодого светлого мага, видевшего несовершенство мира и однажды принявшего решение сделать все, чтобы этот самый мир стал лучше. Он попытался, но ничего не получилось, люди не желали становиться такими, какими он хотел их видеть. И как их исправить маг не знал, но останавливаться на полдороге не собирался. Долгие поиски в древних манускриптах дали подсказку: чтобы изменить человеческую сущность требуется стать – ни много, ни мало – богом. И Альвейм Рангост поставил себе такую цель, принявшись идти к ней, невзирая ни на что.
– Бывали уже такие, бывали… – глухо произнес лич, когда старик умолк. – И самые страшные преступления всегда совершали именно светлые, стремившиеся к божественности. Из них никогда ничего хорошего не вырастало…
Он некоторое время помолчал, явно вспоминая что-то неприятное, затем встряхнул головой и проворчал:
– Надо послушать его историю дальше, хотя уверен, что этот ничем не отличается от прежних. Судя по всему, мы остановили его в последний момент, если бы он успел высосать эльфов и мэллорновые рощи, то достиг бы божественности. Тогда без Радужного было бы не обойтись…
Элианцы удивленно переглянулись.
– Не понимаете? – горько усмехнулся Повелитель. – Все просто. Представьте молодого бога на пике силы после перехода. Сомнений в собственной правоте никаких, жажда добиться задуманного огромна. Это будет стоит жизни всему населению материка? Да плевать! Ведь это ОН так решил, а все, что ОН решает – святой закон. И катится огненный вал по городам и деревням, выжигая все на своем пути… Я такое видел…
Он нервно повел плечами и добавил:
– И никогда больше видеть не хочу. Хорошо, что мы успели. Очень хорошо.
Санти, Лек, Тинувиэль и Энет переглянулись и поежились.
– Но ведь порой бывает, что мир действительно нужно менять, что он страшен… – неуверенно сказал скоморох.
– Бывает, – согласился лич. – Вопрос только как менять. Если помнить, что малым сим тоже больно, то это одно. А если давить все, что не совпадает с твоим замыслом – это совершенно другое. Нужно четко осознавать все последствия своих действий и не считать себя истиной в последней инстанции. Тех, кто так считает, должен без жалости уничтожать любой понимающий, как устроено мироздание, иначе они доведут до прихода Палача. Кто такие Палачи я вам позже объясню, сейчас скажу только, что их приход означает конец мира. Чаще всего.
Повернувшись к старику, он приказал, сопроводив свой приказ волевым посылом:
– Продолжай.
И плачущий уже не маг снова заговорил. Как ни странно, Альвейму Рангосту везло, словно он являлся неинициированным вероятностником, хотя это было и не так. Маг начал действовать, когда Тарринхайл уже существовал. Причем исподтишка – начал любыми способами набирать силу, успокаивая свою совесть тем, что великая цель оправдывает любые средства. А после бесчисленных подлостей, предательств и прочих «благих» деяний совесть у него и вовсе атрофировалась, зато чувство собственной значимости и уверенность в своей правоте росли. Альвейму удалось раскопать древний обряд отбора силы у других магов при жертвоприношении тех Силе, которой служит приносящий жертву. И начал вовсю пользоваться этим обрядом.
