– Сейчас объясню, – тяжело уронил Хонлиан. – Ты одна из немногих, кому я полностью доверяю. Поэтому прошу, чтобы ты поддержала моего старшего сына, если я погибну в экспедиции. Он готов к принятию скипетра, обладает всеми нужными качествами и знаниями. И… – он закусил губу. – Прошу в этом случае озаботиться тем, чтобы убрать с его дороги среднего, Вириана. Глупый мальчишка не способен быть правителем, слишком потакает своим слабостям, но уверен в обратном и готов даже на братоубийство, чтобы добиться короны. Я не могу допустить, чтобы он взошел на престол – погубит все, чего я достиг, и очень быстро.
– Озадачил ты меня… – потерла заболевшие от таких известий виски Неррис. – Я бы на твоем месте не рискнула туда отправляться, честно скажу. А по поводу Вириана ты прав, та еще сволочь выросла. Пока ты занимался старшим, среднего твоя жадная до власти женушка воспитывала, вот и воспитала своим подобием. Хорошо хоть, что убрать его нетрудно, особенно если попросить элианцев, у меня есть выход на их резидента, он оставил амулет, по которому можно передать информацию.
– Но и это еще не все, – взгляд императора стал тяжелым. – Прошу также наблюдать за происходящим с планеты, в системе которой обнаружен флот. И если я через сутки не вернусь, то ты отдашь приказ об эвакуации и закроешь этот портал. Навсегда. Понимаю, что прошу очень многого, но ты сделаешь все, как надо, а у любого другого может самолюбие взыграть.
– Хорошо, – резко кивнула кесариня. – Но сразу хочу предупредить, что если увижу серьезную опасность для себя, то тут же уйду – мне престол оставлять не на кого. Не на Шеддари же? Мой сыночек еще похлеще Вириана будет.
– Согласен.
– Тогда и я согласна. Когда идешь?
– Завтра с утра, – ответил Хонлиан. – Отдохну сперва и обдумаю кое-что. Да и тебе выспаться не помешает. Покои прямо в здании, на крыше которого мы стоим.
– Мне тоже следует подумать о случившемся, – Неррис смотрела вдаль. – Хотя вот еще что.
– Что?
– У меня возникло ощущение, что с момента появления в нашем скоплении Элиана события сорвались с места и помчались вскачь. Причем на всех нас концентрируется внимание тех, чье внимание на себя обращать не стоило бы никому. Не дает мне покоя фраза кого-то из древних: «Если ты начинаешь всматриваться в Бездну, то Бездна тоже начинает всматриваться в тебя». Крутится и крутится в голове, и мне не по себе становится, кажется, эта самая Бездна уже смотрит на меня и делает какие-то свои выводы. И не факт, что мне ее выводы понравятся. Извини, ничем подтвердить свои ощущения не могу, просто говорю то, что чувствую.
– Я тоже что-то подобное ощущаю… – задумчиво сказал император. – Но это не имеет значения. Раз уж вскарабкался на бешеного коня, то изволь держаться в седле, коли жить хочешь.
– Это так, – вздохнула кесариня.
– Пошли отдыхать. У нас завтра тяжелый день.
Монархи повернулись к порталу спинами и последовали за охранниками вглубь здания. Обоим было что обдумать.
На сей раз Д'Аланье и Хинтиар встретились на нейтральной территории торговой пространственной станции «Кароллеум», расположенной на границе между их странами, в нейтральной, никому не нужной системе Зарвит – пригодных для жизни планет, как и полезных ископаемых там не было. Если честно, встреча оказалась почти случайной, но связавшись друг с другом они выяснили, что вскоре окажутся поблизости, поэтому не стали отказываться от возможности встретиться – хотелось обговорить кое-что без надоевших до зубной боли кураторов новой власти. Они надеялись, что из-за спонтанности этой встречи ее не успеют отследить, а ситуация нуждалась в согласовании действий, поскольку поступающая информация требовала осмысления, и не просто осмысления, а срочного изменения основной общественной парадигмы – представители же новой власти тупо гнули свою линию, не понимая, что это может привести их страны к гибели.
Станция была довольно бедной и обшарпанной, однако ее владельцы очень жестко соблюдали установленные ими самими правила, поэтому на ней вели дела даже самые богатые корпорации скопления. Да и разведки всех стран тоже паслись здесь, зная, что многое на станции можно сделать куда проще, чем в любом другом месте. На «Кароллеуме» признавали даже рабство, объявленное вне закона во всем остальном скоплении. Станцию не трогали только потому, что всем заинтересованным сторонам требовалось где-то обделывать свои грязные делишки.
Встретились глава Ирсен Лайр и советник в баре «Бабочка», где имелись защищенные от подслушивания кабинеты, причем защищенные на высшем уровне. Владелец ценил свою репутацию, прекрасно понимая, что если опростоволосится хоть раз, то сверхприбылей ему больше не видать, как своих ушей – аренда переговорных кабинетов стоила столь дорого, что позволить себе снять один хотя бы на час мог мало кто, только очень богатые люди. Охрана тоже была соответствующая. С оружием в «Бабочку» не допускался никто и никогда, невзирая на свои социальный статус и богатство. За это данный бар и ценили, как место для переговоров.
