Спустя несколько минут подполковник Эдгар и штурмбаннфюрер фон Штубер сошли по трапу на поджидавший их катер, который тут же помчался к берегу. Они оказались единственными, кто провожал в этот рейс пароход «Умбрия», и единственными на острове Сардиния, кто знал, куда и с какой целью уходит судно в это свинцово-серое осеннее утро.
Октябрь 1955 года. Севастополь
В тот воскресный день полковник Гайдук пришел к Анастасии с твердым намерением просить ее руки. Поскольку сама Косташ никогда в жены к нему не набивалась, то Дмитрий заметно волновался: вдруг его пуританку вполне устраивает роль любовницы, а проблемы одинокого мужского бытия совершенно не интересуют?
Решив, что предложение лучше всего делать в постели, он повел себя, «как всегда в подобной ситуации», и вскоре, слегка утомленные «грубым сексом» – ибо ни к каким особым нежностям «партейная дама» его не прибегала и от мужчины своего таковых не требовала, – они уже неподвижно лежали на спинах, закрыв глаза и слегка прикасаясь друг к другу влажноватыми от пота бедрами.
– Ты ничего не хочешь сказать мне? – неожиданно поинтересовалась Косташ, не открывая глаз и не меняя позы.
– Странно, ты никогда не задавала мне подобных вопросов. Неужели догадалась? Не знаю, как ты к этому отнесешься, но, наверное, нам уже в самом деле пора как-то сходиться…
– Э-э!.. Ты что, собрался делать мне предложение, полковник? – спросила Анастасия таким уничижительным тоном, что всякое желание заикаться об этом самом «предложении» у Дмитрия тут же исчезло.
– Да, в общем-то пора, наверное, – неуверенно пробормотал он, смущенно скосив глаза на высокую оголенную грудь женщины, – что-то решать и на что-то решаться.
– Нашел время, господи! – в том же тоне процедила Косташ. – Решать нужно, только не в том русле, в какое тебя вот так вот вдруг занесло.
– Тогда что ты имела в виду, когда спрашивала, что я намерен сказать тебе? – насторожился Гайдук, покаянно вспомнив, что недавно у него случился нечаянный постельный роман с молодой, напористой медсестрой из портовой поликлиники.
– Хотела, чтобы ты объяснил, почему вдруг я должна передавать тебе привет из какого-то дурацкого Степногорска?
– Привет? Из Степногорска? – не сразу сообразил полковник, что именно происходит в эти мгновения в их с Анастасией внебрачной постели.
– Только не нужно чудить, не тот случай, – пошла в наступление Анастасия, решив окончательно войти в роль случайной жертвы, через которую, используя втемную, пытаются подступиться к начальнику отдела флотской контрразведки. – Я должна сказать тебе: «Вам привет из Степногорска». А ты обязан ответить: «В этом городе у меня уже давно никаких знакомых нет», или что-то в этом роде. Я не очень-то смыслю в терминах, но похоже на… – как это у вас там называется? – артистично пощелкала пальцами. – Словом, на какие-то условные фразы.
– На пароль, – дрогнувшим, упавшим голосом уточнил флотский чекист. Он ожидал услышать его от кого угодно, только не от Анастасии.
– И что, в ответ ты действительно должен произнести такую фразу?
– Считай, что уже произнес.
– Да мне-то безразлично, я всего лишь уточнила. Лично мне этот ваш пароль, или как его там, слышать от тебя не обязательно. Лучше скажи, что это значит; с каких пор ты пытаешься втянуть меня в какие-то там свои контрразведывательные, а то и просто шпионские игры?
– Это не я втягиваю. Тебя втянули без меня, – мрачно бубнил полковник, поспешно, словно по тревоге, одеваясь. – Остается выяснить, кто, с какой целью и когда именно это произошло. Во время войны? Конечно же, во время войны. Ты все-таки побывала в плену?
И вновь реакция Анастасии поразила его. Вместо того чтобы убеждать его, что в плен она не попадала, что это уже не раз доказано следствием, Косташ вдруг закинула руки за голову, сладострастно потянулась и спокойно ответила:
– Побывала, естественно. Приблизительно столько же, сколько лично ты, агент Корсар, побывал в руках офицеров СД на некогда вверенной тебе авиабазе «Буг-12», – направила против него те факты, которые были изложены в брошенном вчера в ее почтовый ящик письме без подписи и адреса. – О том, что в Албании тебя вербовали, генералам Шербетову и Волынцеву известно. А вот что касается вербовки на базе в сорок первом…
Когда Анастасия входила в душевую, у полковника возникла страстное желание войти туда же и задушить ее.
– Даже не вздумай, – упредила его намерение Отшельница. – Если со мной что-то случится, сразу четыре письма, с изложением всех твоих, агента СД, похождений, разойдутся по разным влиятельным адресам. Да и штурмбаннфюрер СС фон Штубер основательно постарается.
Пауза, которую Гайдук попытался выдержать, напоминала молчание самоубийцы, который, употребив яд, прислушивался теперь к реакции своего организма: подействует или не подействует?!
