– Что ж, «отряд смертников» – это похвально, – со свойственной ему вальяжностью провел перед собой опустошенным бокалом фон Шмидт.
– Вы забыли, оберштурмбаннфюрер СС, – отчеканил гонец уже из проема двери, – что имеете дело с боевыми пловцами «Децимы МАС», которых и готовили-то по программе «человекоторпед», а значит, смертников. Причем каждый из нас избирал свою стезю смертника добровольно и осознанно.
– Он прав, господин фон Шмидт, – задумчиво потупив глаза, подтвердил слова Ливио корвет-капитан. – Это была необычная флотилия. Кстати, в свое время Скорцени, вместе с князем Боргезе, инспектировал базу подготовки наших подводных диверсантов, так что он поймет, что я имею в виду.
Все еще высоко поднимая бокал, барон артистично склонил голову, отдавая дань мужеству всех тех парней, которые составляли штурмовую диверсионную флотилию.
– Еще фюрер как-то высказался по поводу того, что всякое самопожертвование во имя родины следует воспринимать не просто как ту или иную акцию, а как пример для подражания. Дословно не помню, но общий смысл именно таков. Мне приходилось встречаться со многими итальянскими ветеранами; все они удручены не столько поражением Италии в этой войне, сколько той бездарностью, которую их армия проявила на полях сражений.
– И это следует признать, – хрипловато пробормотал Сантароне. – Хотя осознавать слабость и небоеспособность своей нынешней армии нам, потомкам римских легионеров, очень тягостно. Тем более – на фоне сразу нескольких могучих европейских армий и держав.
– Тогда в чем дело? – с явно провокационной иронией спросил барон. – Теперь у итальянских диверсантов есть возможность повлиять на эти пораженческие настроения.
– Вам, германцам, не мешало бы позаботиться о пораженческих настроениях на своей собственной земле, – неожиданно взъярился унтер-офицер. – Хотя бы на той части, которая все еще считается германской и пока еще оккупирована не коммунистами, а войсками союзников.
Возможно, фон Шмидт и сумел бы каким-то образом парировать этот выпад, если бы хлопнувший дверью гонец Черного Князя позволил ему сделать это.
– Вот и я считаю, – примиряюще произнес Сантароне, когда унтер-офицер, в сопровождении дворецкого, оказался за пределами здания, – что, независимо от ее исхода, операция «Гнев Цезаря» преподнесет итальянцам истинный образец для подражания.
Январь 1949 года. Албания.
Военно-морская база во Влёре
Разместиться в сравнительно небольшой акватории порта весь конвой не мог, да Ставинский и не стремился к этому. Приказав своим кораблям веером охватить вход во Влёрский залив, он назначил начальником этого дозорного отряда командира эсминца «Удалой» капитана третьего ранга Филонова. И только командиру субмарины Горовому велено было «неусыпно рейдировать» между островом Сазани и входом в акваторию порта, подстраховываясь на случай подводной атаки итальянских боевых пловцов.
Что же касается эсминца «Бойкого», расположившегося напротив «Санта-Апполинари», то адмирал – как выяснилось, заядлый болельщик – возложил на него задачу: «жестко опекать итальянца, как бомбардира противника – на его же половине футбольного поля».
Сам «преданный властями линкор» находился у края военной бухты, прямо у входа, так что корма его стала открываться советским морякам сразу же, как только «Краснодон» достиг скального припортового выступа.
Внешний вид корабля впечатлял. Даже внушительный русский крейсер казался рядом с ним каботажной шхуной.
– Получить такой мощный корабль… – прищелкнул языком Карганов, – который сам Муссолини назвал в свое время «плавающим фортом»… Ради этого стоило выигрывать войну.
– За победу в такой войне мы должны были получать все корабли «макаронников», вместе с их базами и прочими портами, – как всегда, эмоционально взорвался командир «Краснодона».
– А что получила Албания, которую оккупировали сначала итальянцы, затем немцы? – удрученно спросил командующий военно-морской базой.
– Она получила независимость, – жестко рубанул с плеча Канин. – И получила ее благодаря Красной армии.
– Хорошо, хоть нам достался этот сторожевик, – указал Карганов биноклем в сторону «Скандербега», но обращаясь при этом к контр-адмиралу и демонстративно игнорируя нахрапистого командира крейсера.
– На этом этапе – даже такой кораблик вполне может служить олицетворением мощи возрождающегося албанского флота.
– Кстати, этот «итальянец», именовавшийся тогда «Сан-Антонио», только потому и достался нам, что во время бегства оккупантов получил пробоину в ходе воздушной атаки английского торпедоносца. Спасая людей, командир каким-то чудом сумел выбросить свой корабль на прибрежную мель у Сазани, после чего оставшиеся в живых члены команды и солдаты-беженцы ушли на катере и шлюпках в сторону Италии, ну а местные партизаны тут же взяли «Сан-Антонио» под свою опеку.
– Вполне приемлемая фронтовая история, – утверждающе повел выпяченным подбородком флотский чекист.
