– Тогда будем считать, что со всеми бумажными формальностями по поводу передачи линкора покончено, – пожал плечами адмирал-итальянец и резко поднялся, почти выпорхнул из своего кресла. – Через два часа, – взглянул он на фуршетный столик, который официантки отельного ресторана сервировали в дальнем углу зала, у камина, – жду вас на корабле, господа, – решительно направился к выходу, демонстративно давая понять, что «на чужом пиру веселье» делить не намерен.
Весна 1949 года. Италия.
Лигурийское побережье.
База штурмовых плавсредств Сан-Джорджио
После настораживающего сообщения адмирала – не хватало еще только, чтобы какой-то там ломбардиец скупил территории базы и школы боевых пловцов с молотка! – Умберто Сантароне уже не хотелось ни любоваться пейзажами, ни предаваться воспоминаниям. Он с тревогой осмотрел просторную долину, в которой по одну сторону речушки располагались ангары для хранения и ремонта управляемых торпед, по другую – казарма и учебные классы школы пилотов.
Однако больше всего Сантароне привлекала бухта Сан-Джорджио. Узкая, извилистая, скрытая от любопытствующих глаз и отгороженная от залива изгибом скалистой косы, она словно бы самой природой создана была для расположения на своих берегах секретной школы диверсантов-смертников и базы не менее секретных управляемых торпед. Тем более что, густо усеянная металлическими буями, якорная цепь, которой она была отгорожены от остальной части залива, делала бухту еще и неприступной со стороны моря.
– «Морские дьяволы» ждут нас в кают-компании курсантской казармы, – напомнил Умберто о цели их появления на Сан-Джорджио.
– Какой численности будет ваша команда, корвет-капитан?
– Конечный ее состав станет определять сам Черный Князь.
– Это понятно. Список коммандос он приложит к рапорту на мое имя, и если у меня не возникнет замечаний к его персоналиям…
Услышав это, Умберто въедливо улыбнулся. Он помнил, как болезненно сначала капитан первого ранга, а затем и контр-адмирал Солано воспринимал любое проявление хоть какого-то непослушания со стороны «вечно младшего по чину» Боргезе. И все сходилось к тому, что за послевоенные годы болезненность эта у «берегового адмирала» – кстати, мстительную кличку эту дал ему именно Черный Князь – так и не развеялась.
– Пока что мне удалось собрать десять бывших пилотов управляемых ракет, которые готовы приступить к осуществлению операции «Гнев Цезаря».
– То есть вам удалось сформировать группу из десяти диверсантов-смертников, – понимающе кивнул адмирал.
Солано уже знал, в чем заключался смысл задуманной Боргезе диверсионной операции. И не сомневался в том, что фрегат-капитану сообщили его личное мнение: «Это самая бессмысленная авантюра, на которую только способна была сумбурная фантазия нашего Черного Князя». Во всяком случае, адмиралу очень хотелось, чтобы эту его мысль довели до сознания узника римской тюрьмы в дословном изложении.
Тем не менее мешать подготовке к операции командующий базой не намерен был. Зачем выставлять себя в роли врага известного героя войны Боргезе, патриота «возрождающейся после тяжелого поражения Великой Италии»? Какой в этом смысл? Наоборот, он готов услужливо помогать патриоту-мстителю Боргезе, невзирая на то что даже в самые светлые времена взаимоотношений ничего, кроме личной неприязни друг к другу, их не объединяло.
Другое дело, что это была услужливость самозваного палача, который старательно поправляет петлю на шее самоубийцы. И чем позже до этого сноба из «чернокняжеского» рода дойдет смысл стараний командующего базой, тем лучше; главное, довести его до «точки невозврата».
– Хочу заметить, господин контр-адмирал, что четверо из этих добровольцев служат в роте охраны базы, – молвил Уго Ленарт.
– Что вы хотите этим сказать, к какой мысли подвести? Что этих служащих следует заменить? Но они пока еще никуда не уходят. А команда, которую формирует корвет-капитан, пока еще не является подразделением какой-либо флотской или разведывательно-диверсионной структуры. Мало того, я не уверен, что высшее командование согласится узаконить ее в виде специального подразделения, поскольку это значило бы, что в случае провала штаб флота, военный министр, да и все правительство вызвали бы огонь русской и всей прочей дипломатии на себя.
– Что же в таком случае делать? – смущенно пробормотал Ленарт, – ведь когда начнутся тренировки и потом, когда…
– Пока еще неизвестно, когда именно начнутся эти тренировки и когда наш Черный Князь будет готов к осуществлению операции. И вообще, состоится ли она. Так что мой вам совет, капитан-лейтенант: не пытайтесь поднимать паруса при полном штиле, не дождавшись хоть какого-то ветерка. Это бессмысленно.
– Понял, господин контр-адмирал.
– Сомневаюсь в этом, поскольку уверен, что вы и сами уже попросили корвет-капитана зачислить вас в состав команды «морских дьяволов». Не слышу утвердительного ответа, Уго Ленарт!
– Так точно, господин контр-адмирал. Кажется, я был первым, кто отозвался на его призыв.
