Их собственные щиты все еще держались внахлест, пока они пробивались сквозь строй ирландцев, рубя врага направо и налево. Насколько Торгрим мог судить, подкреплений не ожидалось, и резерва, способного заполнить бреши в строю, тоже не было. Тот, кто командовал ирландцами, понадеялся на удачу, когда поставил всех своих людей в стену щитов. Но норманнам повезло больше.
Человек, стоявший теперь перед Торгримом, с топором в одной руке и щитом в другой, бился с неистовой яростью. Он рубанул топором, и Торгрим поймал его оружие на щит, острие глубоко вошло в древесину. Торгрим дернул щит, надеясь вырвать топор из руки нападавшего, а тот потянул топор на себя, желая заставить Торгрима потерять равновесие.
На миг они застыли неподвижно, их силы были равны. Затем ирландец отпустил рукоять топора. Торгрим покачнулся, споткнулся, и в этот момент противник налетел на него с коротким мечом, который сорвал с пояса.
Клинок метнулся к горлу Торгрима, но не успел достичь цели — секира Годи опустилась на руку ирландца, отрубив ее начисто. Торгрим видел, как рот противника раскрылся с воплем боли, изумления и ярости, а затем секира Годи снова опустилась, прерывая крик.
Ирландская стена щитов и правда поддавалась. В этом уже не было сомнений. Они отступали, погибали один за другим под клинками норманнов. Торгрим заметил, как шеренга противника прогнулась там, где Скиди сын Одда повел своих людей в отчаянное наступление.
— Вперед! Вперед! — крикнул Торгрим. — На них!
Он налег на щит всем своим весом, тесня противника, оказавшегося напротив. А затем снова споткнулся и чуть не упал. Сопротивление мгновенно исчезло, противник сдался, бросил щит, развернулся и побежал.
Торгрим быстро выпрямился, вскинув щит и меч, готовясь к возобновлению атаки, но на него никто не нападал. По всей длине своей шеренги ирландцы разворачивались и бросались прочь, вверх и через вершину холма, а норманны наступали им на пятки.
— Люди Вик-Ло! — крикнул Торгрим. — Держать линию! Держать линию!
Ирландцы смешались в панике и рассыпались, но он не мог позволить своим людям сломать строй. Если стена щитов распадется, они потеряют все преимущество, которое успели приобрести, и дадут ирландцам возможность драться дальше. Он должен был держать людей вместе, заставить их организованно атаковать остатки ирландской стены щитов и разрушить ее окончательно.
Он посмотрел налево, затем направо. Кто-то из людей Оттара погнался за ирландцами, но почти все его воины сдерживали подобные порывы, несмотря на их силу.
— Люди Вик-Ло! Вперед! — крикнул Торгрим, и команды четырех его кораблей повиновались, готовясь снова ударить по ирландцам, закончить сражение и двинуться на Глендалох.
И в этот момент в бой вступили конники.
Накормлены пищею Мунина
Были коршуны крови.
Острый клинок разрубил
Бедро у дробителя гривен.
Конники налетели справа, и Торгрим проклял себя, потому что совсем забыл о них, — чего, без сомнения, всадники и хотели. Они держались в стороне от боя, стояли наготове, чтобы удержать фланги против атаки или вмешаться, если сломается стена щитов. Именно это сейчас и произошло.
Торгрим услышал крики на дальнем конце своей шеренги и повернулся туда. Он увидел конных воинов в двухстах футах — те неслись прямо на его людей. Мечи вздымались и опускались, лошади щелкали жуткими желтыми зубами и били копытами. Кто-то упал, молотя в воздухе руками и ногами, после того, как конь встал на дыбы и ударил передними копытами ему в грудь. Всадник рубанул мечом, а затем клинок взлетел снова, уже окровавленный.
— Во имя богов! — крикнул Торгрим. — За мной!
Его слова предназначались всем, кто мог его слышать, но в первую очередь Агнарру и Годи, и он побежал, уверенный, что те последуют за ним. Он мчался к концу шеренги, где всадники рубили норманнов направо и налево, поворачивая коней и топча ими противника.
— Становись в стену! Становись в стену! — кричал Торгрим на бегу.
Конные воины хорошо выбрали время для атаки. Если бы норманны успели выстроить оборону, они могли бы отразить эту атаку. Но всадники ударили быстро и жестко, поэтому среди северян началась паника.
Торгрим остановился. Люди не слушали его.
— Годи, Агнарр, ко мне! — крикнул он, и оба оказались по обе стороны от него. Если он не сумеет собрать своих людей в стену щитов, тогда он сам создаст эту стену, пусть в ней окажутся всего три воина.
— Вперед! — крикнул Торгрим, и все трое двинулись к конникам.
