Помимо бывших наемников, за столом сидела и освобожденная мной северная воительница по имени Сарра. Очередная моя головная боль. Девушка, которая всего на пару лет старше меня, оказалась «одичалой». По крайней мере, она считает себя одичалой, так как жизнь до рабства практически стерлась из ее памяти. Все, что она помнила, это Стена, холод и свое имя. Жизнь в рабстве для нее оказалась куда как хуже, чем условия, в которых я рос.
— Мы отвлеклись, — сказал я, возвращаясь за стол и укладывая перед собой руки, сцепленные в замок.
— Мне кажется, или чешуи стало еще меньше? — спросил здоровяк, внимательно рассматривая мои конечности.
Я косо посмотрел на бывшего наемника и вздохнул. Чешуи стало действительно меньше, и первые изменения были замечены спустя неделю после захвата Астапора. С тех пор постепенно руки принимали человеческий облик, и теперь остались только кисти, покрытые мелкими чешуйками.
— Меньше, — согласился я, убирая руки со стола, — но я еще не разобрался, как это работает. А ты лучше не переводи тему и докладывай, как ситуация в городе!
— Чего докладывать-то, — внезапно вклинился Берик. — Рабы ликуют, свободные бунтуют.
— Бунтуют? — нахмурившись, спросил я.
Здоровяк недовольно глянул на Берика.
— Он преувеличил, — успокоил меня подчинённый. — Пока они только выражают свое недовольство тем, что изменился их привычный устой.
Я устало потер виски. И чего только надо этим людям? Ведь я не отменил рабство, понимая, чем такой резкий переход может закончиться. Я лишь потребовал смягчить условия для рабов… ну и приколотил несколько «добрых господ», из числа непокорных, на Аллее наказаний.
— Еще доходят слухи, что Юнкай и Миэрин готовятся к обороне, — продолжил говорить Росс. — Они опасаются, что мы решим их захватить.
— Сдались они мне, — пробурчал я, усмехнувшись. — Мне и этот-то город без надобности, просто здесь было удобнее получить то, что мне нужно. А нужна была мне только армия, и я ее получил. Теперь остается только ждать и готовиться.
Бывшие наемники переглянулись.
— Готовиться к чему? — осторожно спросил Росс.
— К войне, — с улыбкой на лице ответил я.
В этот момент за пределами пирамиды, особенно сильный порыв ветра развернул флаг, на котором был изображен парящий в небе дракон.
***
Интерлюдия. Лис.
Астаар Дахирис.
Небольшое просторное помещение без окон и с всего одной дверью, за которой начинался длинный прямой коридор. Пройти незамеченным практически невозможно.
— Неплохо, — тихонько проговорил я, отпивая предложенного вина.
— О чем ты? — спросил мой бывший подчиненный, который и был хозяином этого помещения, как и самого здания в целом.
Я ответил не сразу, лишь окинул бойца, потерявшего руку, задумчивым взглядом. Сам же Джон так же наблюдал за мной. В нем чувствовалось некоторое напряжение, но даже так это был не привычный взгляд подчиненного на вышестоящего. Калека смотрел на меня, как на равного или даже как на некую помеху, что может нарушить определенные планы.
Хмыкнув, я перевел взгляд на третьего человека в этой комнате — подростка, который холодно смотрел на меня. Складывалось ощущение, что дай ему волю — он в тот же миг перережет мне глотку.
— Я обо всем этом, — понимая, что мое молчание затянулось, я наконец-то ответил и обвел рукой все вокруг.
Джон проследил за моим жестом, после чего все так же недоумевающе посмотрел на меня.
— Я о планировке этого борделя, если его так можно вообще назвать, — вздохнув, решил я все же пояснить свою мысль. — Не думал, что в моей сотне были люди, способные такое спроектировать. Если ты, конечно, не нанял человека со стороны. В таком случае, надеюсь, ты избавился от него? Было бы глупо оставлять в живых того, кто все знает о твоей «базе».
Послышалось, как ребенок скрипнул зубами и потянулся к кинжалу, висящему на его поясе. Хотя для него этот кинжал был скорее как полноценный одноручный меч. Джон сделал жест уцелевшей рукой, и паренек хоть и нехотя, но остановился.
— Спокойно, Варис, — однорукий пристально посмотрел на подростка.
Гляделки продолжались недолго, и, в конце концов, паренек, названный Варисом, раздраженно выдохнул и отвел взгляд.
— Вот и славно, — уже спокойнее произнес калека и вернул свое внимание ко мне. — А на твоем месте, сержант, я не стал бы считать остальных тупее себя. На этот счет командир давал довольно четкие инструкции. Все, кто принимал участие в постройке моих борделей, либо мертвы, либо верные делу люди.
Столкнувшись взглядами с предельно серьезным бойцом, был вынужден поднять руки, признавая свое поражение.
— Значит, говоришь, Ират сейчас в Астапоре, — задумчиво проговорил я, стараясь перевести тему. — И на кой черт его понесло аж в сам Залив работорговцев?
— Я не могу знать всего, о чем он думает, — уклончиво проговорил Джон, наливая себе еще вина и при этом продолжая исподлобья следить за мной. — Но это и не важно. Куда важнее то, зачем он тебе понадобился, Весельчак?
