Я же, в свою очередь, промолчал, после чего поднялся, отошел на пару шагов от костра и вгляделся в ночную темноту. Постепенно глаза привыкли, и я стал различать силуэты и очертания всего, что скрывается в черноте. Бледное лунное свечение очерчивало острые камни и утесы, создавая зловещие тени и издеваясь над фантазией. Но к такому виду быстро привыкаешь, если видишь его практически каждый день.
Продолжив внимательно вглядываться в пустоту, я пытался заметить что-нибудь подозрительное и опасное. Но, на наше счастье, ничего подобного не было. Все те же камни кругом, без единой живой души. Прислушиваться также было бесполезно, ведь ничего, кроме потрескивания дров в костре и далекого шума прибоя, я не услышал.
Только где-то вдали виднелся свет еще одного костра — это ребята из другого десятка сторожили второй вход в уже осточертевшие всем тоннели.
— Нет, ну серьезно, — вновь донесся до меня голос Берка, который все не унимался и продолжал ныть. — Все сражаются на Кровавом камне, а наш отряд сидит здесь без дела? Какой от этого прок? Так еще и вахту заставляют нести… Вот скажи мне, кому вообще в голову взбредет сюда заявиться, а, Неасир?
— Кому надо, тому и взбредет, — в своей привычной манере ответил товарищ. — А что до сражений… Тебе так не терпится сложить голову? Или ты возомнил себя великим храбрым воином?
— Нет, но… — судя по голосу, наш ворчливый товарищ несколько замялся, — просто сколько можно сидеть без дела? Так и со скуки помереть можно… Ну скажи ты ему, Матис.
Обернувшись, когда Берк обратился ко мне, я одарил его многозначительным взглядом. Обычно в приличном обществе так смотрят на идиотов.
— Что сказать, Берк? — усмехнувшись, проговорил я. — Что ты идиот? Думаю, Неас это без меня уже понял.
Ответом мне были тихий сдавленный смех и возмущенный возглас Берка.
— Если же ты о сидении без дела, — слегка улыбнувшись, продолжил я, — то скажу тебе так. Я лучше буду проводить каждую ночь в посту, чем пойду участвовать в той мясорубке, что назревает на Кровавом камне. Думаю, капитан это тоже понимает, поэтому и вызвался «охранять тыл». Здесь безопаснее.
Товарищи ничего не сказали, но, на удивление, слажено закивали.
— Слышал, что Таргариены выставили сорок тысяч воинов, — задумчиво пробормотал Неасир. — И еще около сотни кораблей.
— Да? — удивился Берк. — А я слышал другие цифры. Кто-то из пиратов Саара говорил о шестидесятитысячной армии и о двух сотнях кораблей.
— Ты больше слушай этих ублюдков, — усмехнувшись, прокомментировал Неас слова товарища. — Они и не такое расскажут. Верить им можно только тогда, когда они про бордели рассказывают.
— И то верно, — согласился Берк, прежде чем разразиться смехом, который поддержал и наш мрачный друг.
Я же ограничился скупой улыбкой.
— В любом случае, численное преимущество не нашей стороне, — произнес я, решив еще дальше отойти от костра.
— Ты куда? — бросил мне вслед Берк.
— Отлить я, — ответил я ему, отмахнувшись.
Хмыкнув, я продолжил идти все дальше и дальше от костра. Голоса товарищей становились все тише, и различить, о чем они говорят, уже не получалось. Впрочем, тема их диалога меня мало волновала. Я добрался до заветного валуна, зайдя за который, начал споро развязывать портки. Несколько секунд возни, и я наконец-то расслабился. Стараясь не вслушиваться в журчание ударившей о камни струи, я поднял голову и посмотрел на ясное звездное небо.
— В одном Берк все же прав, — пробормотал я себе под нос, — здесь безумно скучно.
В любом случае, даже такая скука для меня куда лучше, чем оказаться в мясорубке. Но какое-нибудь развлечение все же не помешало бы.
— Может люди Саара смогли бы привезти девок из тирошийских борделей? — задумчиво продолжал я бормотать себе под нос, выдавливая последние капли и завязывая свои портки обратно.
Возвращаться к костру было куда проще, ведь не приходилось щуриться, чтобы разглядеть путь. Но, стоило мне подойти поближе к источнику света, как внутреннее чутье подсказало — что-то не так. Пытаясь понять, в чем дело, я даже не несколько мгновений остановился и внимательно осмотрелся. И хотя в итоге ничего подозрительного мною не оказалось увидено, легче от этого не стало. Тревожное ощущение не давало успокоиться полностью, я каждую секунду был напряжен.
Когда же я вошел в круг света, отбрасываемый костром, чувство неладного только усилилось. Парни расположились странно, словно застыли в одинаковых позах. Они сидели с опущенными головами, слегка наклонившись вперед к огню, словно бы их не хватало тепла. Но самое главное: я наконец-то понял, что меня так потревожило в спокойной, казалось бы, обстановке. Обычно весьма болтливые и веселые парни все до одного молчали.
