Необычное зрелище и осознание того, что я лишила жизни человека, сделали свое дело. Меня замутило, отчего я согнулась и меня вывернуло себе же под ноги. Именно в этот момент я услышала, как открывается дверь в мою комнату, после чего прозвучали короткий смешок и приятный мужской голос, который произнес странную фразу:
— Чувствуется родная кровь.
***
Интерлюдия. Джейхейрис II Таргариен.
Боль. Она съедала меня изнутри. Ужасно больно смотреть на мертвое тело некогда любимого сына. Мертвое, лишённое конечностей и изувеченное. Вопреки требованиям септонов, пришлось укрыть его тело простыней, чтобы никто не видел его в таком состоянии.
Но затем эту простынь все-таки убрали, чтобы тело смогли подготовить к погребению. И чтобы я, стоя на балкончике, смог в последний раз увидеть сына. Точнее то, что от него осталось. Сжимая кулаки в бессильной злобе, я молил богов о скорой смерти для того, кто сотворил с Эйрисом подобное.
— Государь, — послышался за спиной голос.
Я медленно разжал руки и выдохнул, стараясь успокоиться. Сейчас не время показывать подданым свою слабость. Только после этого я повернулся, чтобы увидеть одного из гвардейцев.
— Что-то случилось? — холодно спросил я, недовольно посмотрев на рыцаря.
— Ничего, государь, — слегка склонив голову, тут же ответил мой защитник. — Но вы просили напомнить о собрании Малого Совета.
Слова мужчины немного отрезвили меня и напомнили, что, несмотря на все случившееся, я все еще остаюсь королем.
— Время пришло, государь, — уважительно проговорил гвардеец, освобождая мне путь.
В Красном Замке было необычайно тихо для этого места. Все слуги старались быть незаметными и не попадаться мне на глаза. Это создавало ощущение того, что замок внезапно опустел. Впрочем, я мало обращал на это внимания, ведь мысли были заняты другим, так что я даже не заметил, как добрался до зала Малого Совета.
Стоило мне приблизиться к дверям, ведущим в зал, как стражники, охраняющие вход, в тот же момент их распахнули. Я прошел внутрь, в то время как сопровождающий меня гвардеец остался по ту сторону двери. Все, что будет обсуждаться на заседании, не для его ушей.
Оказавшись в зале, сразу же почувствовал, как на мне сомкнулись взгляды всех членов совета. За исключением почившего Ормунда. Мой десница не пережил ту бойню на Кровавом камне, и, по словам немногих выживших и видевших его кончину, пал он от рук Блэкфайра. Но сейчас это не важно. У меня еще будет время назначить нового десницу. Сейчас куда важнее разобраться в сложившейся ситуации.
Члены совета молчаливо сопровождали мой путь к своему месту за столом сочувственными взглядами. Вот только все это сочувствие было только на поверхности. В глубине все эти взгляды, от которых становилось тошно, были насквозь фальшивыми.
— Приступим, — спокойно сказал я вместо приветствия, стоило мне только занять свое место.
Все молча кивнули в ожидании дальнейших указаний.
— Лорд Торн, — обратился я к Мастеру над шептунами.
— Прежде, чем начать, — заговорил мужчина со скорбью в голосе, — хотел бы выразить свои соболезнования по поводу вашей…
— Ближе к делу, — с мрачным выражением лица перебил я одного из членов Малого совета, не желая выслушивать его лживые речи. — Вы что-нибудь выяснили?
На несколько секунд Торн замешкался. Слова застряли в его горле, отчего прежде, чем продолжить, ему пришлось прочистить его.
— Прошу прощения, государь, — слегка склонив голову, извинился Мастер над шептунами за то, что потревожил душевные раны. — Выяснить удалось немного и многое одновременно.
— Жду пояснений, — холодно проговорил я.
— Как вы должны понимать, — продолжил говорить лорд Торн, — ход событий на Ступенях приходится восстанавливать со слов выживших очевидцев. Но, благодаря этому и нескольким доброжелателям из вольных городов, можно с уверенностью назвать имя того, кто совершил столь ужасные деяния с почившим принцем Эйрисом.
— Разведка, доброжелатели, — проворчал молчавший до этого момента Мастер над кораблями. — Как будто одного дракона недостаточно, чтобы сказать, что виноват этот… Рексарион.
Его слова заставили всех взглянуть на него.
— Не вы ли, лорд Редвин, — не стал отмалчиваться Торн и с мягкой улыбкой на лице проговорил, глядя на Мастера над кораблями, — говорили, что он не стоит внимания. И называли его, если не ошибаюсь, «королем пепла и руин» или «слишком много о себе возомнившим глупцом».
Всего одна фраза — и вновь начались споры. В этот раз я не стал их останавливать и только устало вздохнул. Подозвав виночерпия, я протянул кубок, куда полилась рубиновая жидкость. Обычно я не пью на заседании, но сейчас иной случай. Боюсь, в этот раз без выпивки я все это не вынесу.
— Хватит, — наконец-то произнес я, не повышая голос.
Несмотря на шумный спор, я все же был услышан, отчего на собрании стало значительно спокойнее.
