Я уже мог крепко стоять на ногах, когда решил не терять время и восстановить гравитационный барьер, который уже практически рухнул. Но стоило мне только поднять руки и охватить своим вниманием поле боя, как я почувствовал смертельную опасность.
Быстро осмотревшись в поисках угрозы, я так и не увидел ничего, что могло бы представлять опасность. К тому же, вокруг были мои люди, которые любой ценой готовы защитить меня. И только когда я посмотрел в небо, я понял, что опасность грозила не мне. Под угрозой был Антарас.
Дракон, продолжая выжигать целые толпы мертвецов, на несколько мгновений завис в воздухе, собираясь выдать очередной залп огня. Именно в этот момент я почувствовал надвигающуюся угрозу. Мои обострившиеся чувства буквально кричали о том, что угроза стремительно приближается.
Сам того не понимая, я резко переключил свое внимание на Антараса, пытаясь заключить его в непробиваемый гравитационный барьер. Я концентрировался изо всех сил, увеличивая силу барьера, который должен отразить любую угрозу.
Краем глаза я заметил движение. Казалось, время остановилось. С ужасом я смотрел, как огромное ледяное копье стремительно приближается к дракону. И я понимал, что мне не хватит времени, чтобы усилить барьер до такой степени, чтобы он смог остановить подобный снаряд.
Король ночи сделал свой ход. Ход, что мог стать фатальным для нас. Не отдавая себе отчета, я решил изменить ход своих действий, работая на максимуме своих возможностей. Вместо того, чтобы напитывать барьер вокруг Антараса, я решил убрать его с линии удара.
Параллельно проецируя по связи образ надвигающейся угрозы, я собрал силы, чтобы создать один единственный вектор, что должен был спустить дракона ближе к земле. С рвущимся наружу яростным криком я выпустил накопившуюся силу, наблюдая, как дракона резко дернуло вниз.
Копье прошло в опасной близости от дракона, оставив у того небольшую рану, что заставило Антараса гневно зареветь. Ящер был в бешенстве от того, что какая-то ледышка посмела ранить его. Он рвался из моей гравитационной хватки, собираясь наказать наглецов.
В этот же миг я вновь почувствовал угрозу. Опасаясь, что не смогу вновь увести дракона из-под удара, я отдал приказ улетать. Нельзя было подвергать дракона угрозе. Ведь если он падет, то враг получит грозное оружие в свои руки.
Дракон вновь взмыл в небо, стремясь улететь прочь. Я же до последнего не упускал его из виду, ожидая очередного удара. И удар не заставил себя ждать, вот только цель его была иной.
Вдруг раздался оглушающий треск раскалывающегося льда, за которым последовал взрыв. Спустя всего пару мгновений взрыв повторился, а затем еще и еще. Раздались отчаянные крики людей. Одно за другим, орудия буквально разлетались в щепки под ударами ледяных копий, что без промаха разили свои цели.
Осознание произошедшего вызвало у меня практически безудержную ярость. Я перевел свой взгляд на армию мертвых, пытаясь выяснить место, откуда наносились удары. Но все было тщетно. Иные сделали свой ход и вновь скрылись за морем мертвецов. Твари не стали рисковать и показываться мне на глаза.
Но самое страшное произошло после. Вспыхнув гневом и отвлекшись на спасение Антараса с последующим разрушением требушетов, я упустил главное — барьер рухнул, и лавина достигла стены из Дикого огня. Была надежда, что ослабленная противостоянием стихия льда не сможет одолеть созданное алхимиками пламя. Но реальность вновь потопталась по нашим надеждам. Дикий огонь погас, и армия мертвых продолжила свое движение. Настал неизбежный момент, которого все мы так боялись, — вихты прорвались и достигли наших рядов.
***
Крики, звон клинков, звук разрываемой плоти, удары копий о кости и свист стрел. Все это слилось в одну немыслимую какофонию звуков. В воздухе пахло горелой плотью и кровью. Кровь была повсюду. Местами образовывались лужи, которые постепенно покрывались коркой льда.
Взмах меча, напитанного силой, — и сразу несколько вихтов безвольными куклами упали на землю, лишившись своих голов. Одна из них подкатилась мне под ноги, и я с удовольствием раздавил ее своим сапогом.
Битва продолжалась.
Моя армия стояла насмерть. Ощетинившись копьями и выставив перед собой щиты, люди старались не подпускать тварей близко к себе. За спинами копейщиков находились лучники, что прореживали волны мертвецов. В ход шло все, чтобы выжить. Стрелы, дротики, кувшины с остатками Дикого огня.
Но долго такая оборона не могла продолжаться. В отличие от мертвых, живые постепенно уставали. Воины допускали ошибки, из-за которых мертвецам удавалось прорваться сквозь оборону.
Я старался оказываться на сложных участках боя, всячески помогая воинами выстоять, затем перетягивал внимание мертвецов на себя, пока мои люди восстанавливали оборону. И только после уходил дальше. Однако я был один и просто физически не мог оказаться повсюду, а мертвецов становилось все больше. И вскоре, под натиском мертвых и усиливающегося бурана, силы моей армии были вынуждены разделиться на небольшие, ощетинившиеся островки жизни.
