На пустыре повисла тишина. Слышно было только мое тяжелое дыхание и шорох осыпающегося камня. Медленно приходило осознание, как много лишних слов было сказано. Подняв опущенную голову, я посмотрел на свидетелей моей вспышки. Страха не было. Я не боялся, что меня осудят, потому что это было невозможно. Среди Золотых мечей практически не было тех, кто бы любил Таргариенов. Такие же мятежники или изгнанники. Или попросту решившие заработать денег единственным ремеслом, на которое способны.
Магок удивленно и с долей уважения переводил взгляд с меня на разломанный валун. Летнийца слабо интересовала политика. Плевать ему было и на Таргариенов, и на мое к ним отношение.
Росс недалеко ушёл от товарища, от него так и веяло любопытством. Казалось, он понимает причину моей вспышки, но одних догадок ему было мало.
— Почему предатели? — тихо спросил он.
Я посмотрел ему в глаза. Посмотрел и принял решение.
— Я последний из рода Рексарион, — медленно, твердо и решительно произнес я, словно ныряя в омут с головой и надеясь на благоразумие наемников, — Рода отвергнутого и забытого… Рода правителей Валирии. Рода, также известного, как Короли драконов.
***
Отведенное на сборы и подготовку время давно закончилось. Не могу сказать, что был рад этому. Но мне это не мешало довольно скалиться в предчувствии нового сражения и новых возможностей. Возможностей стать сильнее, поглотив как можно больше силы. Все для того, чтобы вселять ужас в сердца врагов.
Постукивая пальцами по деревянным перилам палубы корабля, я вновь и вновь прокручивал в голове события дня, когда открылся Россу и Магоку. Сидели мы на пустыре тогда долго, практически до вечера. За это время успели вернуться остальные бойцы десятка и похвастаться обновками, чтобы в следующий миг сбежать в ближайший бордель — тратить оставшиеся деньги. Остался только Варис, который ответственно доложил все, что делали мои подчиненные. После чего его увел Магок, чтобы продолжить обучение обращению с кинжалом, оставляя нас Россом наедине. Здоровяк задавал вопросы, проясняющие те или иные аспекты моей истории. Но мне запомнился только один, который я задаю сам себе и по сей день: «Какая у меня цель?».
Особенно крупная волна разбилась о борт корабля. Судно неслабо мотнуло в сторону, и мне пришлось крепче ухватиться за перила, отвлекаясь от собственных мыслей. За бортом виднелась вереница кораблей, принадлежащих отряду. В довесок к ним, тут и там были видны и иные суда, которые, по словам сержанта, принадлежали нашим союзникам. Союзникам среди пиратской братии.
Вдали виднелся скалистый берег одного из мелких островов, коих на Ступенях полно. Наш перевалочный пункт или возможный плацдарм для дальнейшего наступления.
Пока корабль плавно двигался по волнам, я старался вспомнить все, что знаю о Ступенях. Но, как показала практика, знаю я до безобразия мало.
Ступени были, есть и будут группой скалистых островов различных размеров. На них нет практически ничего: ни плодородной земли, ни залежей драгоценных металлов, ни крупной живности. Одни только скалы, о которые так легко может разбиться корабль. Не было ни единой причины, ради которой можно было бы бороться за эти маленькие клочки земли посреди Узкого моря, кроме стратегического расположения.
Именно из-за расположения Ступени становились причиной множества войн. Ведь контроль над ними фактически позволял властвовать на просторах Узкого моря. Позволял контролировать морские торговые пути. Власть над Ступенями не раз переходила от одной стороны к другой, и еще никто не смог удержать их в своих руках достаточно долго.
Поэтому, в таких условиях, Ступени стали пристанищем для многочисленных пиратов, разбойников и прочих отбросов общества. Для них это было идеальное место, чтобы нападать на торговые или просто проходящие мимо одиночные суда. И именно с этой братией нам предстояло разбираться, позволяя тем самым союзным нам пиратам насаждать свою власть на островах.
— Интересно, каким образом они себе это представляют, — послышался задумчивый голос Астаара, тихо подошедшего ко мне.
Я окинул его взглядом. Выглядел он не лучшим образом. Бледный и уставший, словно не спал уже неделю.
— Выглядишь хреново, — усмехнувшись, сказал я, тем не менее добавив в голос беспокойства.
— Чувствую себя не лучше, — слабо улыбнулся мужчина, — Привычное дело после того, как напьешься.
— Сержант-пьяница, что может быть лучше, — издевательски произнес я, не собираясь как-то иначе комментировать его слова.
Астаар наигранно рассмеялся. Мне было прекрасно известно, что выпил он не так много, как говорит. А вид его обусловлен банальной усталостью. Все последние несколько дней он пропадал вместе с капитаном. Вероятнее всего они обсуждали, как нам выполнять поставленную задачу. И, кстати, о ней.
— Что ты имел ввиду, говоря «как они себе это представляют»? — задал я интересующий меня вопрос, посмотрев в глаза сержанта.
Астаар молчал. Облокотившись о перила, он задумчиво смотрел на водную гладь, пока наконец не указал на остров, к которому мы приблизились.
— Что ты видишь? — спросил он.
