Вопрос был больше дежурный, ведь меня абсолютно не волновало состояние этого бастарда, сбежавшего из Вестероса и несколько лет назад прибившегося к нам в отряд.
— Да что с ним будет, — отмахнулся Астаар, не дожидаясь, пока ответят на мой вопрос, — Пострадала только его гордость. Ират его даже не ударил толком, иначе все могло кончиться иначе. У сопляка удары тяжелые, словно кузнечный молот.
Я усмехнулся в ответ на данную характеристику. Кому, как не ему, знать о силе ударов, ведь именно он регулярно тренировал парня. Теперь вот постоянно жалуется, что у него с трудом выходит свести бой в ничью. Тренировочный меч, который должен быть тяжелее настоящего, порхает в руках парня так, словно он ничего не весит. О том, что после каждого такого спарринга на Астааре места живого нет, и говорить не стоит. Временами мне казалось, что с молотом или булавой в руках парень выглядел бы куда более органично. Но я каждый раз отгоняю эти мысли, с ужасом представляя картины, где Ират превращает врагов в груду мяса и костей своими сокрушительными ударами.
— Да что вы все носитесь с этим сопляком, — не выдержал Джон. — Сначала он в Тироше творил все, что ему вздумается. И что вы сделали? Ничего. Теперь вот сержанта избил, а вы ограничились… предостережением?
— Скажешь тоже… избил, — встрял Астаар, усмехнувшись столь громкому заявлению, — Всего лишь врезал, и то легонько.
Против воли я едва заметно улыбнулся. Но Джона, казалось бы, даже не смутил вставленный комментарий.
— И что дальше? — как ни в чем не бывало продолжал Молчун, — Что, если этот сопляк пойдет и прирежет кого-нибудь? Просто за косой взгляд. Это вы тоже спустите ему с рук? Или у нас теперь такие порядки? Может тогда и я могу сейчас взять и врезать капитану?
Я молчал. Посмотрев на Астаара, заметил, что он убрал свою привычную ухмылку. Лицо его не выражало ни единой эмоции. Казалось, что он расслаблен, но я прекрасно видел, как его рука медленно тянется к лежащему рядом мечу.
— Ты на удивление красноречив сегодня, Молчун, — спокойно произнес я, жестом приказав Дахирису остановиться, — Но давай не будем забывать, что мы наемники, а не армия какого-нибудь лорда из Семи Королевств. И в своей тысяче я буду устанавливать те порядки, которые пожелаю.
— Мейлис… — заикнулся было Джон.
— Мейлису плевать, — перебил я его. — Он не Деймон. Этому Чудовищу плевать на нас, мы для него — не более, чем ресурс. Он только спит и видит, как занять Железный трон. Это я уяснил совершенно точно на последнем собрании, куда он привел своих новых «друзей».
Я на несколько секунд прервался, подбирая следующие слова, и посмотрел на присутствующих. Все сержанты, которые выжили при взятии Тироша и с которыми я прошел не одно сражение, очень внимательно смотрели на меня. И от моих слов сейчас зависело очень многое.
— Мейлис без раздумий бросит нас всех на убой, — продолжил я, тщательно подбирая каждое слово. — Опыт с захватом Тироша это доказал. Мы понесли наибольшие потери, и ради чего? Ради того, чтобы узнать, что город уйдет под управление какого-то торгаша, согласившегося спонсировать авантюру Блэкфаера?
Каждый присутствующий задумался. Слова посеяли зерно сомнений.
— И теперь у нас что? — продолжал я, распаляясь все больше. — Война с пиратами за Ступени? И помогают нам в этом кто? Тоже пираты, которых я, кстати, не вижу среди нас. Мне надо говорить, кому в итоге перейдут Ступени, или сами догадаетесь?
Лица сержантов становились все более мрачными. Даже Астаар, который все это уже знал, выглядел задумчивым.
— Но даже если мы опустим все перечисленное, — произнес я, собираясь обрисовать самый радужный вариант, — И заглянем немного в будущее. Мы возьмем Ступени. Мейлис с другой частью отряда и своими новыми друзьями захватят Спорные земли. Сколько понадобится времени Таргариенам, чтобы отдать приказ нас уничтожить? Напомните мне, сколько воинов может выставить самый бедный регион? Двадцать тысяч? Тридцать?
— Север и Дорн могут выставить двадцать тысяч, — сказал Гаред, один из сержантов, — При условии, что соберут всех подчистую.
— Итого, при лучшем для нас раскладе, с двух регионов мы имеем около тридцати тысяч, — благодарно кивнув, подсчитал я, рассудив, что лорды не будут оставлять свои дома без защиты, — Но есть еще пять регионов, которые могут выставить не меньше, если не больше. Сколько теперь получается?
— Дохрена, — буркнул Торн, почесав голову.
— Именно, — согласился я с этой детиной, — Дохрена, а нас нихрена. Даже половины не наберется, при условии, что новые друзья Мейлиса к нам присоединятся. Вся эта затея с самого ее начала была обречена на провал.
В шатре наступила тишина. Все были погружены в собственные мысли. Обрисованная мною картина не нравилась никому.
— Почему тогда Мейлис…
— Мейлис безумен, — сказал я, даже не дав сержанту закончить, — Поступки безумцев не поддаются логике, поэтому от него можно ожидать чего угодно.
Внезапно раздался голос Джона.
