Целых полгода я прожил среди пиратов. Полгода, полных страданий и желания перегрызть глотки своим мучителям. На Ступенях рабы не были ни прислугой, ни охраной. Здесь мы были никем. Только способом развлечься. Скрасить время между набегами.
Пираты оказались весьма изобретательны. Они регулярно устраивали бои между рабами. Проигравших же отправляли отбывать наказание. Наказание, изощренность которого зависела от воображения палачей. Именно тогда, впервые в жизни проиграв бой, я лишился своего языка. Осознав, какая участь может меня ждать в следующий раз, больше я не проиграл ни одного боя.
Многие из нас завидовали тем, кого отвозили на рынок рабов в одном из Вольных городов. Все хотели оказаться на их месте. Всем было наплевать, в каких условиях они окажутся, лишь бы сбежать из этого ада. Я тоже был в числе этих мечтателей.
Возможно, именно тогда боги сжалились надо мной. Или же пиратам просто стало скучно от того, что я не даю им возможности наказать меня. Но факт остается фактом, и я оказался на борту корабля среди рабов, которых собирались продать на одном из невольничьих рынков.
Именно тогда меня и выкупил сержант Астаар. Не знаю, чем я приглянулся этому странному тирошийцу, но он освободил меня и привел в свою сотню. Чувство юмора у сержанта оказалось под стать ему, таким же странным. Иначе как еще объяснить имя, которое он для меня придумал — Магок Тихий, что в переводе с летнийского означало «тихий раб».
Так или иначе, но я обрел то, о чем уже и не мечтал — свободу. Если можно назвать свободой службу в Золотых мечах. В отряде я успел провести долгих три года. За это время пришлось поучаствовать во множестве сражений. Начиная с защиты того или иного Вольного города от набега дотракийцев и заканчивая местечковыми войнами. Все сводилось к тому, что мне по-прежнему приходилось делать то, что я научился делать лучше всего — убивать. Тем не менее, такая судьба оказалась гораздо приятней перспективы сгнить на Ступенях.
— Разбиваемся на тройки, — приказал упомянутый мной командир, — Магок и Аммис, вы со мной.
Я коротко кивнул в ответ. Замысел нашего юного командира был предельно понятен. В узких проходах не было никакого смысла от большого количества людей. Хотя, учитывая возможности командира, необходимости в других людях не было вовсе.
Наблюдая за тем, как беловолосый парень сноровисто надевает свой новый доспех, я невольно вспомнил события месячной давности. События, которые в очередной раз смогли круто изменить мою жизнь.
С момента, как сержант привел Ирата в десяток, который тогда еще был под командованием Марка, у меня сложилось двоякое впечатление об этом юнце. Парень, только вступивший во взрослую жизнь и никогда не державший в руках меч. Все единогласно решили, что он точно не переживет первого же боя. Это заставляло задаваться вопросом: «Зачем Астаар привел его?». Но первая же тренировка расставила все на свои места.
Этот валириец словно родился с мечом в руках. Иначе нельзя было объяснить его столь стремительный прогресс. Всего несколько дней тренировок и непрекращающихся спаррингов, и уже ни у кого не было сомнений в том, что он пройдет с нами еще множество сражений.
На этом сюрпризы от нашего нового товарища не заканчивались. Малец был скрытным, но от меня, как немого наблюдателя, часто не могли скрыться его особенности поведения. Сила его была не только в руках, держащих меч. Часто, наблюдая за ним, я видел, как ярость греется в его глазах, стоит только кому-то обронить неосторожное замечание в его сторону. Вспышки гнева Ирата с каждым днем становились все чаще и яростней, но он умело сдерживал их, стараясь не выдать себя. Я отмечал также его часто задумчивый вид, и лишь одним богам известно, какие мысли роились в светловолосой голове парня.
Вспыльчивая натура юнца, тем не менее, не помешала ему быстро продвинуться по службе. Это можно назвать удачным стечением обстоятельств. Ведь немаловажную роль в этом сыграла смерть предыдущего десятника и отсутствие других достойных кандидатур на эту роль. Росс так и вовсе открыто отказался от повышения, чем удивил всех выживших после бойни в Тироше.
Этот здоровяк, в противовес своему грозному виду, был весьма проницательным и мудрым воином. И от меня не скрылись задумчивые взгляды, бросаемые им на Ирата. Словно он знает больше остальных. Такое поведение не могло не заинтересовать меня. Но, как становится понятно, просто подойти и спросить у меня не было возможности, поэтому оставалось безмолвно наблюдать со стороны и отмечать те или иные странности.
