Моя глупая шутка была попыткой отвлечься от раздражения или даже злости. Злости за то, что мой десяток потерял ценную боевую единицу из-за невнимательности смотровых, что проворонили нападение пиратов. И это был далеко не первый случай, когда весь отряд страдает из-за отдельных его членов. Я более, чем уверен, что таких инцидентов будет еще очень и очень много. Командиры же в это время хрен пойми чем занимаются. Только и делают, что ведут праздные беседы в своих шатрах. Хотелось рвать и метать, но при этом я прекрасно понимал, что это ничего не даст. Напрашивался только один вариант, о котором я думал все время с момента ночной бойни.
— Я ухожу из отряда, — бросил я, прервав молчание.
Росс, который в этот момент пил из своего кубка, поперхнулся и начал откашливаться. Я с безразличием смотрел на него, ожидая, что он скажет.
— То есть как это ты уходишь?! — чуть ли не крича, спросил он, стоило ему только восстановить дыхание.
По нему было прекрасно видно, что мое заявление его шокировало. Похоже, что он не ожидал от меня такого финта. И его можно было понять. Сложно ожидать от меня подобного решения. Особенно если учесть мою репутацию в отряде.
— Как? — продолжал спрашивать здоровяк, не услышав от меня ответа, — Почему?
— Потому что мне все это надоело, — спокойно произнес я, скучающе посмотрев на собеседника.
Мой ответ заставил Росса удивленно выпучить глаза, ведь где это видано, чтобы «психу, упивающемуся смертями» наскучило убивать. С усмешкой наблюдая за попытками мужчины осмыслить услышанное, я вспомнил события последних дней.
Ночная бойня далась нашей сотне отнюдь не легко. Потери, неудачи, усталость и отсутствие сна — все это не прибавляло настроения ни людям, ни мне лично. Равно как и не прибавляли мне радости шепотки, которые я начал слышать у себя за спиной. Выжившие свидетели моих битв в один голос твердили, что я псих, колдун и само воплощение Неведомого. Но стоило мне подойти к говорящим ближе, как шепотки стихали и явственно начинал чувствоваться страх. И этими людьми я был вынужден командовать, по причине бессознательного состояния Астаара.
Весь оставшийся путь до Тироша я был вынужден провести в подобной атмосфере. Неприязнь за спиной и страх с подобострастием, стоит им столкнуться со мной лицом к лицу. Конечно, по большей части мне было плевать на чужое мнение, но я прекрасно понимал одну простую истину — чем больше людей в отряде будет обо мне говорить, тем быстрее Блэкфаер узнает о моем существовании. Что наверняка привело бы к судьбоносной встрече, которая может закончиться только смертью одно из нас.
Отдав приказы перебраться на один из уцелевших пиратских кораблей и продолжать держать курс на Тирош, я впервые задумался, тот ли путь выбрал. Задумался о том, чего на самом деле хочу.
Возвращаясь к этому вопросу из раза в раз, на протяжении всего оставшегося пути, я все больше начинал сомневаться в своем выборе. У меня было более чем достаточно времени, чтобы все обдумать и покопаться в самом себе, включая собственную память. Вылавливая обрывки информации, постепенно я выстраивал цельную картину. Все мое естество начало противиться выбранному пути, указывая на очевидные моменты.
Я рожден отдавать приказы, а не подчиняться им. Сколько было случаев с моей стороны, когда я ослушался приказа? И неизвестно, сколько еще это сходило бы мне с рук. Рано или поздно это должно было вылиться в конфликт, в ходе которого я либо убью всех, либо буду убит сам. Третьего не дано.
Остается только догадываться, что произошло бы раньше — меня попытались бы приструнить или моя встреча с Мейлисом. И даже если я убил бы Блэкфаера, не думаю, что мне это так просто спустили бы с рук. Что опять-таки привело бы меня к столкновению со всем отрядом. Как ни крути, паршивый расклад.
Оглядываясь назад, я вспоминаю, что выбрал путь наемничества только с одной целью — выбраться из Лиса. Но стоило только достичь этой цели, как меня засосало в карусель практически непрекращающихся событий, которые не давали мне все трезво осмыслить. Начиная с захвата Тироша и заканчивая войной с пиратами, все это делало меня только сильнее и опытнее. Все глубже и глубже затягивая меня.
Все это копилось во мне очень и очень долго. Сам я этого не замечал, но во мне постепенно сжималась пружина недовольства, которая могла в любой момент сорваться, неся за собой разрушения и смерть. Масла в огонь добавляли и последние события на Ступенях.
— Надоела эта бесполезная возня с пиратами, — продолжил я свои размышления уже вслух, тем самым привлекая внимание Росса. — Мы выбиваем их с острова, а они возвращаются. И так из раза в раз. Мы несем потери, но от этого никакого толка. Ступени как были под властью пиратов, так под ней и остаются… И останутся еще надолго.
— Но… — попытался было что-то сказать собеседник.
— Никаких «но»! — отрезал я, перебивая наемника, — Может вы и выбьете пиратов, но сколько людей должно умереть ради этого? Сотни? Тысячи? А время? Сколько времени уйдет на все это? Год? Два? Или все пять?!
