Думать и рассуждать не было ни времени, нивозможности,ибо сейчасвраг был на расстоянии вытянутой руки,ииного шанса поквитатьсяу Аарона попросту не будет.
Свободной рукой старший из людей Горстанаугадсхватил выродка за сальные патлы и потянулк себе. Аарон замахнулся и огрел вахлака яблоком меча. Затем еще раз.
– Моижубы,– прохрипел вахлак. – Помоги,Шша!
Враг рухнул на землю.Треклятый серп наконец-то оставил ребра в покое.
Выжлятниквцепилсяв глотку противника.Смрад ударил в ноздри и заставил закашляться.
– Бей!Бей его,Вша! – шепот сразу трех голосов звучал из камышовых зарослейиз-под примятой осоки.
Казалось, что даже парящие в небе чайки кричали: «Бей! Бей! Бей!»
Выжлятник раздавил кадык гнилозубого, рукавом вытер залитые кровью глаза иувидел стоящего над ним мальчишку.Аарон увидел булыжник, который сопляк задрал над своей головой.Увидел тварей, которые теперь не считали необходимым скрываться от его взора.
Это случилось быстро.
– Порадуй Матушку,– прошептала Возлюбленная.
–Порадуй нас,– добавила Скорбящая.
–Закончи то, что начал Яценти,– поддержала сестер Покинутая.
Вша был готов совершить убийство ради Хозяйки. Был готов отомстить за брата, которого прежде ненавидел.
«Не хочу умирать, –подумал Аарон.Измотанный боем он смог лишь убрать руки с липкой глотки поверженного врага и горько ухмыльнуться. Ребенок не был способен на жалость и милосердие, а если бы и был – твари,стоящие позади него,не далибы парнишке бросить начатое, –не хочу,нокогда меня о чем-то спрашивали?»
Это случилось быстро.Мужчина,привыкший биться до последнего, бился в предшествующих смерти конвульсиях.
Сопляку не хватило сил оборвать жизнь выжлятника одним хлестким ударом.
– Закончи начатое, – хором произнесли Сестры, – прояви уважение.
Вша наклонился,дабы поднять с земли испачканный кровью камень,и замер. Не такой он представлял любовь Хозяйки. Не так он представлял последствия «благородных дел»,о коих совсем недавно рассказывал старик Вит.Вша не хотел смотреть на человека,из груди которого прямо сейчас доносится сдавленный стон. Не хотел видеть налившихся кровью глаз.Вшу воротило от вида пробитой головы, от слипшихся, испачканных кровью волос,которых едва коснулась седина. Мальчишка схватил камень,и тот,будто пойманная в болоте лягушка,выскользнул из дрожащих рук.
Вша закончил начатое.
Выбравшись из леса, Рейн в последнюю очередь думал о том, как выглядит, и в каком состоянии его одежда.Его преследовалочувство, словно нечто коснулось его разума и сводило с ума.Так бывает, когда по зиме начинают ныть зубы.
Он привязал коня к ведущей в Ивы арке и, обругав нерасторопного старика, который, очевидно, был здесь за старосту, решил было сам пойти тому навстречу. Младший из выжлятников сделал лишь один единственный шаг и замер. Учение Горста дало о себе знать, и испытанный в пролеске ужас не смог взять верх над побоями, муштрой и давлением, которым Рейн со стороны своего старшого подвергался систематически. «Каждый из этих людей видал тебя в овраге, – говорил Рейну его наставник, – каждый из них видит в тебе убийцу их родни и друзей, и именно поэтому гончие не работают по одному».
Старуха выбежала из избы и,схватив внука за ухо,потащилаегов дом. Рейн приметил это. Парень приметил и то, с каким спокойствием на него смотрит группа деревенских мужиков. Смотрят так, словно знают, что делать, и чувствуют за собой силу. «Приходя в деревню,оглядывайся по сторонам. Ты не можешь знать, о чем шепчутся этивыродкиза твоей спиной, – учил Рейна Горст, – но вот, что ты знать обязан:даже самый преданный пес может отгрызть хозяину руку, а у страха срок жизни не в пример короче».Рейн отвязал уздцы от столба и поправил съехавшие в сторону ножны.
Так бывает, когда,приметиводну крохотную ложь, вытягиваешь наружу целый ком обмана. Теперь он не думал ни о чем,кроме идущего к нему старика, ни о чем, кроме стоящих в тениамбарамужиков. Младший секутор не спрашивал себя,отчего вдруг деревенские попрятались по домам. Ивы всеми силами пытались произвести впечатление обычной Оддландской деревни, но данное состояние Ивами было утрачено.
– Господин выжлятник,–обратился к Рейну староста, – чего ради пожаловали?
Рейн выставил перед собой руку и прорычал:
–Всяко не с тобой обжиматься. Стой,где стоишь.
Лешек стянул с плешивой башки шапку и по-халдейски улыбнулся.
– Ваша лошадка устала, да и Вам вода бы не повредила.
–Обойдусь. Я здесь,чтобыпоговорить.
–Так задавайте, господин выжлятник,– старик перехватил направление взгляда своего собеседника и кивнул. –Вы не глядите на моих ребят, господин выжлятник. Люди напуганы, а с тех пор, как мужики бежали из Подлеска,– старик выдохнул и горько покачал головой, – собака его разбери, откуда теперь беда придет.
