Маслова впоследствии судили и расстреляли вместе с еще двумя членами экипажа, а остальные получили длительные сроки заключения. Пилот полностью признал свою вину и не просил о снисхождении. Георг Пуук попал в разработку, но, в итоге, выступил только свидетелем на процессе совсем, совсем иного уровня. Таким образом, можно сказать, что этот персонаж вообще отделался легким испугом. А вот кто входил в состав первого экипажа, того, что прорывался к 63-му, узнать так и не удалось. Ни тогда, ни позднее. Вероятно, — впопыхах попросту позабыли, не стали выяснять у того, кто, скорее всего, знал. Не тот был момент, чтобы тратить время на судилище над покойниками. Пусть даже и очень виноватыми.
До появления всякого рода «нежностей», вроде устройств, амортизирующих командные бункеры, в те времена оставалось еще лет двадцать пять — тридцать. Поэтому толчок, отдаленное содрогание, судорогу почвы, как при слабом землетрясении, собравшиеся в изолированном зале под заводоуправлением ощутили. То есть ощущение было настолько необычным и мимолетным, что могло бы показаться почудившимся, игрой напряженных нервов, но люди переглянулись и поняли: не почудилось. Если померещилось сразу всем, значит — не померещилось. Тронуло примерно через полчаса после начала «подземного» этапа экстренного совещания. Будучи грубо прервано непонятной воздушной тревогой, все это время оно шло, ни шатко, ни валко. Не в пример первому этапу.
Василевский, которого успели ввести в курс дела, поднял голову:
— Александр Иванович?
Берович — кивнул и взялся за телефонную трубку, отвернувшись в угол, — чтобы не мешать.
Неся груз бомб, тяжелые машины этой серии были все-таки несколько заметнее для радара, чем исполняя роль «чистого» разведчика. Это было время, когда важнейшие усовершенствования для радаров делались чуть ли ни каждую неделю. Уже с весны, явочным порядком, разрабатывались, по сути, две разных линии авиационных радаров, «Л» и «С». Первые, т. н. «каменная» серия, устанавливались на истребителях. «Цветочная» серия шла на «тенора» и совершенствовалась особенно быстро. И не то, чтобы «ВДРП (ас) — 5» «Астра», установленный на «БН — 74» был опытным образцом. Нет. Просто специалистов, обученных работать на новых образцах техники, не успевали готовить. Поэтому оператором на этой машине пошла сама Елена Петровна Брюквина. Это как-то само собой разумелось, посылать ее никто особо не посылал. Уж она-то могла выжать из «Астры» все, что закладывали туда конструкторы, и даже несколько больше. Собственно, — никаких чудес, никаких особых совпадений не было в том, что на самом опасном направлении действовал самый подготовленный экипаж. И в том, что именно она обнаружила на пределе возможного «вроде что-то такое». Майор Копылов, командир экипажа, слишком давно работал с ней, чтобы тратить время на сомнения. Он немедленно вызвал прикрепленную пару «бесов», капитана Ягунина и старшего лейтенанта Швырева, а она — практически безошибочно навела пару на цель.
В ста сорока километрах от весьма условной границы завода (а расстояние это быстро сокращалось) на высоте одиннадцати километров разгорелся нешуточный бой. «Т — 10» последних серий вооружались более, чем прилично* и отличались традиционной живучестью.
… Когда неизвестный не ответил на запрос и никак не отреагировал на приказ немедленно приземлиться, Ягунин решил больше не тратить дорогого времени на формальности и атаковал из передней полусферы. Он имел на вооружении нехитрый прием, который должен был вынудить тяжелую машину маневрировать. В этом случае динамическое торможение от крутого подъема могло обеспечить мгновения, необходимые для того, чтобы прицелиться и эффективно отстреляться по тяжелой машине. Но тот не поддался на провокацию, сохранив курс и несколько увеличив скорость. Капитан, как положено, пронесся мимо, уложив кратчайшую в его летной биографии очередь позади хвоста бомбардировщика. К тому моменту, когда он вернулся, недостающие мгновения предоставил ему напарник, Швырев. Опытный, вроде бы, парень, двое сбитых, но тут оплошал. Есть люди, которые способны учиться только на собственном опыте или, в крайнем случае, на наглядном примере. Все писанные инструкции кажутся им чем-то, не имеющим отношения к реальной жизни. Драться с тяжелыми бомбардировщиками ему как раз и не довелось: не с кем было. Он не знал, что это такое — шестнадцать тяжелых пулеметов только в задней полусфере. Приведись на его месте какой-нибудь там Герберт Ролльвейг, дело могло бы обернуться вовсе по-другому.
