И тут, приглядевшись к лицу распятого на крытом оцинкованным железом столу, под беспощадным светом двухсотсвечовых ламп человека (на этот раз объект с самого начала располагался НА СПИНЕ), товарищ Грингут сбилась с одного из своих типовых, безупречных, отшлифованных пассажей. Дело в том, что на этот раз ее не уведомили, кто именно будет ее клиентом. Только запретили вынимать зубы, — и все инструкции.
— Ла… Лаврентий Павлович? Товарищ Берия? Да как же это?! — И замолкла. — Хотя, если так рассудить, — то чего удивительного? Таки совсем ничего…
Прищурившись, он разглядел стоявшую перед ним невысокую женщину в халате, маске и плотно надетой медицинской шапочке, полностью скрывающей волосы. Скрыто было почти все, но жесткие, черные, чуть раскосые глаза ее были слишком узнаваемы. И голос этот он помнил. Дело в том, что во время его визита в Барнаул, он, что называется, положил на нее глаз. Неожиданно даже для самого себя, поскольку она вовсе не относилась к любимому им типажу. Но, однако же, что-то такое в ней было. О нее буквально несло кромешной ночью, первобытным зверством, и звериным же, буйным сексом. Извечным призывом злой и сильной суки в поре. Это была незабываемая ночь, любовники друг друга стоили, а она произвела на Берия сильное впечатление. Понравилась даже ее манера отдаваться со всей страстью, но молча: звуки полагались только к финалу и, при этом, без болтовни. При этом ему почему-то и в голову не пришло ее приблизить. А подробности ее профессиональной репутации он выяснил потом. И о том, что никто еще не продержался больше получаса — тоже. А еще — живописные подробности некоторых из ее самых любимых методик. И своеобразное чувство юмора, которое Софья Львовна иной раз проявляла во время работы.
— Развяжите меня, — глухо сказал узник, — я все подпишу.
«Я, по факту, на протяжении ряда лет являлся сотрудником мусаватистской разведки, и данный факт отражен в моей биографии, но является только прикрытием моей истинной деятельности по работе одновременно на две буржуазные разведки: германскую, в которую в 1918 году был завербован З.Крепс, и британскую, причем в последнем случае роль вербовщика сыграла видный агент британской разведки Пачулия Тамара Георгиевна. Сотрудничество продолжалось на протяжении ряда лет, после чего Пачулия начала вести антисоциальный образ жизни, опустилась в бытовом плане и сделала попытку меня шантажировать. В результате, чтобы избежать разоблачения, я собственноручно ее ликвидировал…»
«… последним моим куратором стал А.У.Даллес. На протяжении последних месяцев я готовил и упорядочивал пакет документов, который содержал бы исчерпывающие сведения по положению дел в Специальном комитете, работу которого я курировал. Кроме того, на протяжении нескольких последних месяцев сформулирован и уточнен план „Ганфайтер“, в котором предусматривалось использование первых образцов нового оружия для одновременного уничтожения советского партийного и военного руководства в ходе одной акции. Вслед за этим должен был последовать государственный переворот, изменение социально-экономического строя в СССР на буржуазно-демократическую модель и установление экономического господства крупнейших международных монополий…»
«… В обмен на поддержку я, возглавив Переходной Комитет, должен был обеспечить следующие уступки в сфере международных отношений.
На протяжении трех-четырех лет должен быть осуществлен постепенный вывод советских войск со всех европейских территорий, освобожденных в ходе войны.
Отторжение колоний Франции и передача их под временное управление Объединенных Наций. Впоследствии временное управление становится постоянным.
Установление временного управления, по сути — оккупационного режима на территории, до окончания войны подконтрольной правительству Виши.
Расчленение Германии на ряд малых государств, которые сотрудники именовали „историческими провинциями“: Бавария, Саксония, Тюрингия, Померания, Ганновер, и пр. под руководством марионеточных режимов. Историческую территорию Пруссии предполагалось разделить дополнительно, на две-три части, причем Восточную Пруссию предполагалось присоединить к территории Польши.
При этом планировалось, что сама Польша, возглавляемая т. н. „польским правительством в изгнании“, в настоящий момент находящимся в Лондоне, должна стать главным представителем и проводником воли Объединенных Наций в Центральной Европе.
Союзники также планировали способствовать распаду Югославии, причем в данном случае от нас требовалось только невмешательство.
Все вооруженные формирования СССР должны быть полностью выведены с территории Ирана с последующей заменой войсками и администрацией Объединенных Наций.
