— Только то, что сказал. Есть только совершенно, — понимаете? — совершенно не заслуживающие доверия слухи, что не менее сотни самолетов «без винтов» приземлились на авиабазе неподалеку от Петропавловска-Камчатского. Вздор, конечно, но сплетники никак не могли сговориться с Такэдой. Правда, тот факт, что данная авиабаза еще заранее была значительно перестроена и расширена во всех отношениях… отрицать несколько труднее. То же касается еще нескольких авиабаз, и, кроме того, есть такие, наблюдения за которыми организовать не удалось.
— Таким образом, — ничего заслуживающего внимания?
— Ничего.
— Я в самое ближайшее время обращусь в Токио с запиской о том, что в настоящий момент сложились исключительно благоприятные условия для сокрушительного удара по основным группировкам Советов, и следует всемерно усиливать войска на основных направлениях. И обратить особое внимание на нанесение превентивных ударов по авиабазам русских.
— Исключительно мудрое решение, господин генерал-лейтенант. Возможно, даже единственно верное. И создать ударную группировку флота…
— Дела флота, — сухо перебил его Хата, — есть дела исключительно флота. Скажите, этот… перебежчик — он вам еще очень нужен?
— Не слишком. В основном — он исчерпал свою полезность. И, кроме того, я убываю уже завтра, рано утром. Поначалу я даже хотел просить, чтобы вы не были с ним чрезмерно строги, но… Пообщавшись, переменил свое мнение. Он даже не такой умный, как думает. Он приводит ряд сомнительных аргументов в пользу того, что русская армия имеет значительное превосходство над Императорской армией, — и ошибается, — но те же самые аргументы доказывают неоспоримое преимущество Императорского флота… буквально во всем.
— Безусловно, безусловно. Но пока что флот не оправдывает тех колоссальных затрат, которые требуются на его содержание. Такое ощущение, что флот, во главе со своим Штабом, сладко спит последние полгода…* А нам постоянно не хватает средств, чтобы окончательно добить китайского спрута… А почему вы решили, что он — глуп? Если флотские проблемы не были даже затронуты?
— А он думал, что самолеты русских, — те самые, фальшивые, — направляются сюда, на границу Маньчжурии, а на самом деле они идут куда дальше на восток и север. В своих чрезмерных похвалах он не нашел добрых слов для дальности. По его словам, из-за прожорливого мотора это очень средние показатели. Следовательно, целью передислокации является оборона побережья от флота и десантов. А отнюдь не удар в самом уязвимом месте, каковым он ошибочно считает равнины Маньчжурии.
— Но это может быть и сознательной дезинформацией, не так ли? Я думаю, небольшое дознание в этом направлении не повредит.
— Ни в коем случае не повредит, господин генерал-лейтенант.
*Проявление характерного для многих стран антагонизма между армией и ВМФ было особенно сильно в Японии. В ряде случаев требовалось вмешательство самого Хирохито, чтобы заставить армию и флот действовать согласованно и в общих интересах.
И вообще короткая, только с самыми общими положениями случившегося, речь Сталина, произнесенная и транслированная прямо вечером того же дня, когда был принят «Договор о Совместной Охране», послужила своего рода вехой, разделившей две эпохи. Не причиной, нет. А именно вполне определенным знаком почти всем, имеющим уши и мало-мальское соображение. После Ялты значительно снизилась дотоле лихорадочная активность в портах Восточного побережья. Гигантский поток грузов, льющийся через Атлантику с запада — на восток, обмелел, сократившись вполовину, уже тогда. После речи он практически иссяк, составляя едва десятую часть прежних объемов. Вектор работы, усилий, активности развернулся на запад со всей определенностью и крайне, до болезненности, резко. Поддержание относительно небольших контингентов в Италии и Северной Африке. Все.
Гигантские ресурсы, дотоле предназначавшиеся для Европы, валом пошли в Тихий океан. Силы ВМФ США, задействованные в Атлантике, были несопоставимы по мощи с армадами, развернутыми против Японской Империи, но, если собрать воедино, то, вместе с гидроавиацией, эскортными авианосцами, подводными лодками, крейсерами и современными эсминцами, получалось внушительно.
