Для 63-го план на истребители Яковлева и моторы «М — 107С» уменьшили в четыре раза. Судя по всему — для начала. Превосходная, доведенная до немыслимого совершенства, отработанная машина на глазах становилась никому не нужна, уходила в прошлое. Предполагалось, что на ближайшее время должно было хватить тех машин, которые уже находились в строевых частях, размещенных на тыловых аэродромах и произведенных по «кастрированному» плану. Для следующих войн, буде они случатся, они не понадобятся совершенно точно. Освободившихся и вновь принятых работников бросили на перестройку производства под новые задачи. При всей неслыханной гибкости производства на 63-м, такой масштаб преобразований оказался чрезмерным даже для него. Если с производством комплектующих дело обстояло так и сяк, сменить закладки на другие, тоже отработанные к данному моменту, было недолго, то со всем, что касалось собственно сборки, была полная беда. По сути, предстояло построить на месте прежнего завода новый. В плане чисто производственных трудностей конец войны оказался как бы ни погорше ее самой. Хотя, — какой там конец? Просто начало новой, для которой, соответственно, необходима и новая техника.
Епархия Яковлева, — планово-экономический отдел, — разительно отличалась от всех подобных департаментов до и после. Там, по большей части, работали настоящие инженеры, которые конструировали и внедряли конкретные системы управления невообразимо громоздким хозяйством. В частности, с целью подхалимажа, ну и, заодно, ради пользы дела, они сделали для Шахурина сложнейшее в истории вычислительное аналоговое устройство: оно моделировало отрасль. Ну, понятно, не в полной мере, но, по крайней мере, стало возможным прикинуть последствия тех или иных организационных решений, отбросить заведомо непригодные и оптимизировать те, что, в принципе, были удачными. Заодно оказалось, что иные из неудачных могли прекрасно работать при совсем небольшой коррекции. Одним из частных результатов этого необдуманного шага было то, что Саня угодил в длительную командировку. В Ташкент. Именно там предстояло организовать массовую сборку транспортников. Но к началу боевых действий они все равно не поспевали. Скорее всего, это было и вообще невозможно. Приходилось начинать с тем, что есть, и надеяться, что удастся подсобить по ходу дела.
Перспектива выглядела неутешительно, даже как-то безнадежно: быстро-быстро сделать сырую скороспелку, скорее всего — опоздать, а когда военные действия кончатся, — свернуть производство и, после этого, начать делать что-нибудь всерьез и надолго. При этом все прежние наработки придется забыть, как страшный сон, и начать дело с нуля. Война заставляла делать глупости, зная, что это глупости, но что делать их все-таки необходимо. Скорее бы кончилась.
А вообще утечка информации — это такая вещь, которую предотвратить почти невозможно. Служба тыла Восточного театра военных действий потребовала себе аналогичную машину: именно для решения транспортных проблем. Так стало гораздо понятнее, докуда — грузовики лучше перевозить по железной дороге, а откуда — выгоднее направлять их своим ходом. Например, оказалось, что увеличение ресурса танков по уже отработанной в прошлом году процедуре позволяет отказаться от некоторых работ на железной дороге. Выходило дешевле и, главное, быстрее. Еще одной неожиданностью стал вывод о необходимости создания крупного производства дорожной техники прямо на месте, вблизи будущего ТВД. Хозяйственники с довоенным опытом кривились и махали руками, но цифры неумолимо доказывали: эффективнее, чем с использованием одного только ручного труда. Эффективнее, чем тащить технику из разрушенных западных районов СССР, где ее и без того катастрофическая нехватка. Углубившись, увидели, что наилучшим вариантом будет не какое-либо половинчатое решение, а совсем наоборот: закладка мощнейшего производственного комплекса с учетом перспективы расширения и модернизации с самого начала. Не поверили, взялись за голову, начали пересчитывать и убедились: все точно. По-другому не выходило или выходило медленно и плохо. Война так высосала страну, что прежние, простые решения с использованием дармового труда сотен тысяч зе-ка не проходили, хоть плачь. Опыт многих и многих крепких хозяйственников с довоенным стажем устарел, и сделался прямо непригодным в новых условиях. Развивать новое производство начали той же весной, базируясь на вспомогательные промышленные мощности Комсомольска и Амурска.
Этого, как и довольно многого другого, Саня довольно долго не замечал: для него последние десять лет, по сути, сводились к одному большому «ДАЙ!», и он, со товарищи, естественно давал, потому что иначе попросту не уцелел бы, но это ощущение, — как в яму, — успело сформироваться и окрепнуть. Оказалось, — что это было уже не вполне так. И если туда, — в «яму», — хорошенько, отчаянно крикнуть, то ответом могло быть не только гулкое эхо.
