Решение нашлось неожиданно, хотя и не совсем то, которое предполагалось, но тем не менее сулящее кое-какие надежды. Просто в один из дней произошло очередное землетрясение, к которым в общем-то все привыкли и не особенно обращали внимания. Потому, что буквально за горой, из которой и добывался этот камень располагались Гремящие горы, в которых подобные явления происходили можно сказать постоянно, отсюда и появилось это название. Отголоски доносились и сюда, но чаще всего без особенных последствий. Так, потрясет минуту-другую и все стихает до следующего раза. Бывало разумеется и посильнее, но достаточно редко. Хотя похоже на этот раз эта редкость и проявила себя. Причем настолько мощно, что Женька вначале опасался, что попадет под камнепад. Но произошло нечто иное. В какой-то момент, глыба стоящая на краю пропасти вдруг вздрогнула, а затем начала крениться со все возрастающей скоростью, Женька, вместе с постоянно находившимся поблизости гоблином, едва успели отскочить в сторону, как огромный камень вывалился из своего гнезда, и вызвав обильный камнепад, чуть ниже плато, где находились каменоломни, покатился по склону вниз, подняв за собой целую кучу пыли. Женька, увидев бушующую стихию, разверзшеюся у него прямо мод ногами, невольно глянул вниз, и заметил, что только что вывалившийся камень, скрывал за собой огромную пещеру, уходящую вглубь горы. Конечно пытаться совершить побег воспользовавшись этой дырой было полнейшим безрассудством. Хотя землетрясение и успокоилось, а толчки ощущались лишь от летящего виз куска скалы, но все равно соваться в эту пещеру было полным безумием. И Женька потом долго размышлял, какой черт, а точнее за каким чертом, он в тот момент сунулся за своим новым приятелем гоблином Бовой. Особенно удивило его то, что находящийся неподалеку гоблин, едва увидев открывшийся зев пещеры, тут же воскликнул.
— Свобода! Гномо, прыгать, моя знать дорога!
После чего тут же перевернул свою тачку, опорожнив ее от загруженного камня и столкнув ее в зев пещеры, тут же прыгнул за ней, махнув своей лапой Женьке. В тот момент Женька не очень-то и соображал, что делает, но почему-то не задумавшись ни на мгновение, тут же сиганул вниз за Бовой, в очередной раз, понадеявшись на русский, или вернее гномий авось. Чем-то гномы были все же сродни, русским людям, если допускали подобное.
Не останавливаясь ни на мгновение, приятели подхватившись побежали вглубь пещеры, при этом гоблин старательно тащил за собой сброшенную вниз тачку. Женька вначале, хотел прикрикнуть на него, чтобы тот избавился от своего ненужного груза. В конце концов это у него кайло привязано к кандалам, а тачку можно оставить совершенно безбоязненно, но тут раздался очередной треск, и только что открытый зев пещеры, в которую успели спрыгнуть приятели вдруг закрылся, из-за неожиданно осевшей поверхности каменоломни, начисто отрезая гнома и гоблина от открытого пространства. Только из-за того, что приятели успели убежать достаточно далеко от входа, они остались совершенно целыми, но, в итоге оказались в полной темноте. Пыль, поднявшаяся из-за падения огромной толщи камня, закрывшего проем пещеры, некоторое время стояла сплошной стеной, и Женька с трудом сдерживал свое дыхание. Казалось еще немного и он просто задохнётся, но мгновением спустя, вдруг осознал, что дышать здесь вполне возможно, вот только появилась новая проблема, состоящая в том, что было совершенно темно. Причем настолько, что он не видел даже собственной руки, поднесенной прямо к лицу. До паники оставался один шаг, когда он, вдруг почувствовал, что кто-то дергает его за руку, и увидел почему-то святящиеся в темноте, как у кошки, глаза гоблина.
— Гномо. Гномо, твоя ломай тачка, моя зажигай огонь.
Пару секунд Женька пытался понять, что от него требует Бово, и когда до него наконец дошло, он просто хлопнул себя по лбу, и нашарив стоявшую у его ног тачку тут же отломил от нее кусок дерева. И кто после этого глупец, подумал Женька, гоблин, которого он считал несколько недалеким и не способным правильно говорить на в общем-то достаточно простом языке, или он сам собираясь минуту назад, обругать Бову, за то, что тот никак не расстанется со своей тележкой. А ведь тот же Бова, сразу сообразил, что в пещере будет темно как у негра, хотя негры здесь не водятся, но наверняка, водится кто-то еще с таким же темным задом и потому первым делом сбросил вниз свою тачку, которая из-за постоянного пребывания на солнце высохла до звона, и значит сделать из нее факел, обладая Бовиными талантами, как раз плюнуть. В чем он и убедился, когда мгновением спустя, слегка размочаленный конец доски вдруг загорелся, и пещера осветилась, пусть не слишком ярким, но все же достаточным светом, чтобы можно было не особенно опасаться, получать удары от выступающих частей подземных проходов из-за полной темноты.
