Женькино пробуждение, ознаменовалось скромным завтраком состоящим из горсти личинок, непонятного происхождения, и все той-же крысы, которая к его пробуждению была еще жива и достаточно бойко старалась высвободить свой хвост из щели в деревянной доске, куда его запихал Бова, пока собирал личинки для своего приятеля, для того, чтобы крыса не сбежала. Судя по его цветущему виду, он уже полакомился и тем, и другим, и был вполне сыт и доволен. От личинок Женька решил отказаться, хотя в свое время смотрел по ТВ и голодные игры, и шоу о выживании на каком-то острове, и прекрасно видел, как там поглощали нечто подобное без каких-либо проблем для организма. Но видимо именно сейчас он еще не на столько оголодал, чтобы поглощать их и потому широким жестом предложил Бове сожрать их самому, что тот с огромным удовольствием и проделал. Крыса же в очередной раз была разорвана и Женька, стараясь не нарваться на шерсть, аккуратно выел из нее мясо и высосал всю кровь. И хотел было уже отбросить шкурку в сторону, как вспомнил, что гоблин вполне себе поедает и такое, не обращая внимания ни на шерсть, не на что-то еще. Тот с благодарностью принял подношение, и слопал остатки за милую душу. Запив, скромный завтрак водой, из сочившегося неподалеку родничка, Женька уже было собрался двигаться дальше, как гоблин попросил его сделать нож, мотивируя это тем, что в этом случае не нужно будет рвать крысу на части, теряя при этом драгоценную кровь. На вопрос, как он это себе представляет, и где взять метал для ножа, гоблин просто указал, на сохранённые оковы, представляющее собой, довольно широкие браслеты, к которым крепилась цепь их соединяющая. Действительно, достаточно было снять браслеты, выправить их на любом куске камня, и на нем же навести режущую кромку. Разумеется, получится все довольно примитивно, некрасиво, но вполне действенно. Как говорится: — «Дешево, но сердито». К тому же имелась в наличии кирка, способная в какой-то степени заменить молот. Оставалось только приложить к этому руки.
Железо, из которого были выполнены браслеты, было откровенно дрянным, зато достаточно широким. И после нескольких минут холодной ковки, под светом факела, у Женьки появилось три, довольно приличных ножа. Он мало того, что распрямил браслеты, так еще и несколькими ударами смял их на одном конце образуя вполне удобную рукоятку, обрубил под углом, другой конец, сделав остриё, а сами лезвия отбил по краю, как в юности отбивал косу литовку, на хуторе у дядьки. И сейчас ножу не требовалась даже лишняя заточка. Он оказался вполне острым и достаточно удобным. Два ножа, из браслетов, когда-то сковывающих Женькины лодыжки оказались длиной около тридцати сантиметров, все же объем ног был достаточно большим, и чем-то напоминали примитивное мачете. А еще один более короткий, где-то около десяти, не считая разумеется рукоятки. Последний нож, как и один из длинных ушел гоблину, а у Женьки остался один из длинных ножей и кирка, что тоже вполне могла выступать в качестве оружия. От телеги тоже осталось не слишком много дерева, поэтому было решено разобрать ее до конца, сделав несколько заготовок для факелов. Так было и проще в плане дальнейшего пути. Часть досок обмотали цепью и закинули Женьке за спину, а одну из них вручили гоблину, прокладывающему путь в пещерах.
Вряд ли будет интересно описание дальнейшего путь, по однообразным проходам, появившимся в незапамятные времена в глубине Гремящих гор. Правда чуть позже стало несколько более понятным их название. Просто горы, оказались достаточно молоды, и в них еще жила вулканическая деятельность. В некоторых местах, приятелям встречались бездонные провалы, с бушующей в их глубине лаве. Время от времени, она вырывалась к поверхности провалов, вызывая очередные катаклизмы, в виде каменных обрушений и сотрясения гор. Чаще всего друзьям удавалось, вовремя замечать подобные явления и заранее отходить на достаточно безопасные расстояния. К тому же благодаря подобным извержениям, в пещерах становилось гораздо светлее, и можно было вполне сносно определиться со своими дальнейшими действиями.
