Миф о зле, mysterium iniquitatis, представленный гностиками отвечает на одни вопросы и ставит другие. В современном обществе все больше доминирует некий светский уклон, который имеет корни в философии Просвещения девятнадцатого века, в то время как ствол его составлен из марксизма, а ветви в значительной степени из потребительства и гедонизма — культа денег, здоровья и молодости. Эта склонность основана на предположении — порой подразумеваемом, а иногда явном — что только материальный, физический мир существует, и что сверхъестественное есть лишь метафора, образованная вокруг физического. Неудивительно, что против гностических взглядов выдвигаются сильные возражения. Гностицизм ни в коей мере не одобряет нашу эпоху стремления к светскому спасению, заменяя освободительный гнозис теориями социальной механики. С гностической точки зрения, ни человеческое общество, ни мир природы не являются спасительными, так как реальность их обоих является производной, а не первичной.
Николай Бердяев, современный философ, близкий к гностицизму, убедительно это выражает: «Природный мир, общество, государство, нация и подобное — лишь частное, и их притязания на тотальность есть порабощающая ложь, которая рождается от идолопоклонства людей». Близорукость модернизма и постмодернизма, которая сводит человека к очень умному, но порочному животному, обожествляя социальную и экологическую инженерию, враждебна гностицизму. Когда эта близорукость преобладает, жизнь становится горизонтальной. Все, что имеет значение — это то, что есть здесь и сейчас, материальное. Когда единственное оставшееся зло — это истощение озонового слоя и перенаселение земли, тогда гностические соображения о зле и свободе от него становятся не более, чем мерцающими миражами. Независимо от того, каким будет чье-то мнение по поводу гностического мифа о зле, его фундамент является сверхъестественным и духовным, а не натуралистическим, социологическим или экономическим. Зло, по словам апостола Павла, происходит от «духов злобы поднебесной»; и по этой причине материальные средства не помогут противостоять ему. Это, конечно, не означает, что с материальными условиями зла не нужно бороться с помощью любых доступных средств, в том числе материальных. Однако, было бы глупо думать, что какие-нибудь физические средства смогут когда-либо полностью ликвидировать все беды и страдания.
Гностики всегда были убеждены, что человеческие существа на самом деле — это духовные сущности, временно обитающие в физическом теле в этом физическом мире. Благодаря пребывающему в глубине нашего физического и психического «Я» духу (pneuma), мы способны реагировать на божественную любовь, приходящую к нам из-за пределов дефектной системы, в которой мы находимся. Именно эта любовь дает нам возможность трансцендентного гнозиса. В нашем современной окружении мы часто используем слово «трансцендентальный», не понимая, что оно означает преодоление природного мира и самого космоса. Превосхождение — это то, к чему мы стремимся. Когда мы выходим за пределы мира, то оказываемся за пределами зла. До тех пор самое лучшее, что мы можем сделать — это использовать свои силы для распознавания и отделения добра от зла, света от тьмы. Таким образом, мы работаем над нашим предварительным спасением в этом мире и становимся готовы для окончательного спасения посредством гнозиса.
Современные гностики по большей части согласны с фундаментальными взглядами своих античных коллег. Верят ли современные гностики в Демиурга? Верят ли они, что он насадил зло в мир? Считают ли они эти идеи метафизическими истинами или же мифологемами, намекающими на более тонкую и таинственную реальность? Неудивительно, что некоторые гностики верят в эти вещи буквально, а другие символически; оставшиеся же придерживаются смешанных взглядов. Дело не в точной форме этих учений, а в их содержании. И это ясно. Гностические учения говорят о реальности и силе зла, о том, что его фундаментальное присутствие проявляется на протяжении всего существования. Они утверждают, что хотя мы не можем избавить мир и самого себя от зла, мы можем и действительно превзойдем его при помощи гнозиса. И когда это освобождение осуществится, мы по-настоящему больше не будем бояться полуденного дьявола или ужаса, что будит нас по ночам.
