Го юй (Речи царств) полностью

Чжун-ни ответил: “Я, Цю, слышал, что в прошлом, когда Юй собирал всех духов на горе Куайцзи, Фанфэн[824] явился позже других, за что Юй убил его и выставил его труп для всеобщего обозрения. Каждый сустав его костей занимал целую повозку, эти-то кости и есть самые большие”.

Прибывший гость спросил: “Кто [из собранных Юем духов] — дух, охраняющий владение?” Чжун-ни ответил: “Духи гор и рек способны установить порядок в Поднебесной[825], и они являются духами, охраняющими владение, в то время как алтарь для жертвоприношений духам земли и зерна охраняют гуны и хоу, которые подчиняются вану”.

Прибывший гость спросил: “Что охраняет Фанфэн?” Чжун-ни ответил: “[Фанфэн], правитель владения Ванман, охраняет горы Фэн и Юй[826] и носит фамилию Ци. При [династиях] Юй, Ся и Шан это было владение Ванман, при династии Чжоу — владение чандисцев, а ныне здесь живет народ высокого роста”.

Прибывший гость спросил: “До каких размеров может вырасти человек?” Чжун-ни ответил: “Люди владения Цзяояо вырастают до трех чи, и это самый низкий рост. Высокие народы выше их не более чем в десять раз, и это предел роста”.

Когда Чжун-ни находился во владении Чэнь, [на дерево, росшее] во дворе правителя Чэнь, опустился сокол и тотчас упал замертво. Его тело было пронзено стрелой из красного терновника. Длина каменного наконечника стрелы равнялась одному чи и восьми цуням. Хуэй-гун, правитель владения Чэнь, послал человека с соколом в дом Чжун-ни спросить, откуда он прилетел.

Чжун-ни сказал: “Сокол прилетел издалека. Это стрела сушеней. В прошлом, после победы над династией Шан, У-ван установил отношения с девятью владениями восточных и[827] и со ста владениями южных маней, приказав каждому из них приносить в дань предметы, производимые в их землях, дабы не забывали они своих занятий. В связи с этим сушени стали приносить в качестве дани стрелы из красного терновника с каменными наконечниками. Длина наконечника равнялась одному чи и восьми цуням. Покойный ван хотел прекрасными добродетелями привлечь к себе далеко живущих, чтобы показать последующим поколениям пример, на который они всегда могли бы равняться. Поэтому У-ван вырезал на конце стрелы надпись “стрела, поднесенная в дань сушенями”. Он подарил стрелу Да-цзи, выдал ее замуж за юйского Ху-гуна[828] и пожаловал ему земли владения Чэнь.

В древности чжухоу, принадлежавшим к роду правителя, жаловали яшму, чтобы подчеркнуть родственные отношения, а чжухоу, не принадлежавшим к роду правителя, жаловали предметы дани, поставляемые далекими землями, чтобы они не забывали о службе вану[829]. Поэтому правителю владения Чэнь и была пожалована стрела, поднесенная в дань сушенями. Если правитель прикажет чиновникам поискать в старых кладовых. они смогут найти эту стрелу”.

Когда правитель приказал поискать, был найден металлический ящик (в котором лежала стрела), и все оказалось так, как говорил Чжун-ни.

Когда циский [дафу] Люйцю[830] прибыл [в Лу] для установления дружественных отношений[831], Цзы-фу Цзин-бо[832] предостерег распорядителя: “Допустишь промах, прояви почтительность”.

[Услышав эти слова], Минь Ма-фу[833] рассмеялся. Цзин-бо спросил о причине смеха, и Минь Ма-фу ответил: “Я смеюсь над вашим самомнением. В прошлом Чжэн Као-фу исправлял тексты двенадцати знаменитых гимнов дома Шан, полученных от чжоуского старшего музыканта, которые начинались гимном На[834]. В конце этого гимна говорится:

Таким образом, хотя прежние совершенномудрые ваны передали [потомкам] понятие почтительности, даже они не смели приписывать установление этого понятия себе, а говорили: “с глубокой древности”, причем, говоря о древности, добавляли “в прошлом” и “возглавлявшие народ [прежние правители]”. Вы же, предостерегая распорядителя, сказали: “Допустишь промах, прояви почтительность”, что указывает на крайнее самомнение.

Чжоуский правитель Гун-ван сумел искупить ошибки Чжао-вана[836] и Му-вана[837], поэтому его посмертный титул Гун (Почтительный). Чуский правитель Гун-ван сумел осознать свои ошибки, поэтому он носит посмертный титул Гун [Почтительный][838]. Вы же ныне наставляете чиновника, говоря: “Допустишь промах, прояви почтительность”. Что же тогда делать тем, кто изначально соблюдал почтительность?”