Го юй (Речи царств) полностью

Цзы-фу Хуэй-бо[779] сказал: “Правитель владения Цзинь верит маням[780] и отбрасывает братское владение[781], что указывает на двуличие его сановников, держащих в руках бразды правления. Двуличие сановников непременно приведет к потере чжухоу, а не только одного владения Лу. Лица, допускающие промахи в делах управления, всегда причиняют вред другим, и я боюсь, что этот вред [прежде всего] коснется владения Лу. Нельзя не проявить [в отношении Цзинь] почтительности, необходимо послать высшего сановника [принести извинения]”.

Цзи Пин-цзы сказал: “В этом случае [по-видимому] должен ехать я, И-жу[782]. Однако, если я поеду, правитель Цзинь непременно поставит меня в бедственное положение[783], кто будет тогда вторым послом?”

Цзы-фу Хуэй-бо ответил: “Поскольку я, Цзяо, заговорил об этом, разве осмелюсь уклоняться от опасности? Прошу разрешения сопровождать вас”.

Когда цзиньцы схватили Пин-цзы, Цзы-фу Хуэй-бо встретился с Хань Сюань-цзы[784] и сказал: “Договоры о союзе между чжухоу служат для укрепления доверия. Правитель владения Цзинь как глава союза чжухоу — главное лицо, отвечающее за укрепление доверия. Если он соберет съезд, но не допустит на него правителя владения Лу, то скорее всего установить [полное] доверие будет невозможно.

В прошлом, когда представители рода Луань подняли смуту, цисцы, используя бедствие, постигшее владение Цзинь, напали на него и захватили город Чаогэ[785]. Тогда наш покойный правитель Сян-гун, который [из-за возникших событий] не смел пребывать в спокойствии, велел Шусунь Бао выступить в поход во главе войска своего ничтожного владения. Все воины шли вперед, преодолевая трудности пути, и не было ни одного отставшего. Подчиняясь вашим военным чиновникам, они стали лагерем в Юнюе[786], где совместно с ханьданьским Шэном[787] напали на левую армию цисцев и, нанеся удар с тыла, захватили в плен Янь Лая[788]. Только после того как циские войска отступили, мы осмелились вернуться обратно. [Мы действовали так] не потому что стремились отличиться в далеких землях, а из-за того что Лу находится рядом с Ци, да к тому же и владение небольшое. Ведь если утром выехать на повозке из Ци, то к вечеру уже будешь в Лу. Однако, не испугавшись возможных бедствий [со стороны Ци], мы разделили с владением Цзинь тревогу, которую оно вызвало, говоря: уж не принесет ли это пользу для Лу?

Ныне, поверив маням, вы отвергаете владение Лу. Однако как вы убедите чжухоу, которые сейчас усердно служат вашему правителю, [поступать так и в дальнейшем]? Если, отбросив владение Лу, вы смогли бы [благодаря этому] укрепить доверие со стороны чжухоу, разве кто-нибудь из [луских] чиновников испугался бы казни! То, что чжухоу служат владению Цзинь, объясняется усилиями владения Лу, и если сейчас вы отвергнете его из-за маней, разве это не будет означать, что, приобретя доверие маней, вы лишаетесь доверия чжухоу?! Сочтите, что для вас выгоднее, а наше маленькое владение почтительно выполнит вашу волю”.

Сюань-цзы остался доволен [словами Цзы-фу Хуэй-бо] и возвратил Пин-цзы в его владение.

Цзи Хуань-цзы[789], копая колодец, достал комок земли, похожий на глиняный сосуд, в котором находился баран. Он послал человека спросить Чжун-ни[790]: “Я копал колодец и нашел собаку, что это значит?”[791]

Чжун-ни ответил: “Как я, Цю[792], слышал, это должно быть овцеподобное чудовище. Я слышал, что необыкновенные существа, которые живут среди камней, покрытых лесом, называются куй[793] и ванлян[794], необыкновенные существа, которые живут в воде, называются дракон и вансян[795], необыкновенные существа, живущие в земле, называются овцепободные чудовища (фэньян)”.

Цзи Кан-цзы[796] спросил у матери Гунфу Вэнь-бо[797]: “Госпожа, нет ли чего-нибудь, в чем бы вы хотели наставить меня, Фэя?” Она ответила: “Я думаю только о том, как бы дожить до старости, разве я могу наставлять вас?”

Кан-цзы возразил: “Хотя это и так, я, Фэй, хотел бы услышать что-нибудь от госпожи”. Она ответила: “Я слышала, как покойная свекровь говорила: “Если благородный муж способен трудиться, его род не прервется””.

Услышав об этом, Цзы-ся[798] воскликнул: “Прекрасно! Я, Шан, слышал, как говорят: “В древности, если девушка, выходящая замуж, не заставала в живых свекра и свекровь, это считалось несчастьем. Когда невестка учится у свекра и свекрови, это свидетельствует о соблюдении правил поведения””.

Гунфу Вэнь-бо устроил в честь Наньгун Цзин-шу[799] угощение, на котором в качестве почетного гостя присутствовал Лу Ду-фу[800]. Подали небольшую черепаху, что рассердило Лу Ду-фу.

Когда присутствующие стали предлагать друг другу отведать мясо черепахи, Лу Ду-фу откланялся, заявив: “Вырастите черепаху, тогда я буду ее есть” — и вышел из помещения.