— Может быть, он и хотел бы поговорить с вами, — ответил Хью. — Завтра я должен скакать в Дарем и там присоединиться к эскорту. Тогда спрошу его.
— Ты имеешь прямой доступ к архиепископу? — в голосе сэра Оливера звучало удивление, его тон явно означал, что он считал Хью обычным гонцом.
— Да, — ответил Хью, и губы его плотно сжались. Сэр Оливер неправильно его понял и отрицательно покачал головой.
— Я не наделен такой милостью, чтобы обратиться с просьбой, — заметил он с ироничной улыбкой. — Совсем было запамятовал о набожности сэра Вальтера и его многочисленных дарах церкви. Любопытно знать, как тебе удалось поступить на службу лично к архиепископу, но, надеюсь, тебя передали ему, а он, по всему видно, проявил учтивость ради сэра Вальтера.
Вывод, сделанный сэром Оливером, был вполне естественным, и при обычных обстоятельствах вызвал бы у Хью не более чем легкое негодование, которое он подавил бы в себе. Одрис слегка отступила, и Хью уже не мог ее видеть. Однако он ощущал присутствие девушки, и то, что Одрис пришлось услышать о нем как о ничтожном простом гонце, которого прогнали и которого можно было просто так передать ради дела, не сожалея ни о чем, кроме разве старой накидки, пробудило в нем бешеную ярость. Стремление выглядеть влиятельной персоной в глазах Одрис заставило его забыть: упоминание о связи с архиепископом может вызвать обычное недоверчивое хихиканье. Хью был так разгневан, что понадеялся будто сэр Оливер усомнится в честности Тарстена, вот тогда он сможет бросить ему вызов и заставить взять свои слова обратно.
— Я приемный сын Тарстена, — прорычал Хью. — Именно архиепископ отдал меня на воспитание сэру Вальтеру, и служу я ему из любви. Меня попросили возглавить его эскорт, и мне доставляет огромную радость служить тому, кого считаю самым дорогим для себя человеком.
— Сэр Хью, — рука Одрис коснулась его. — Я уверена, дядя не подразумевал ничего оскорбительного.
— Конечно, нет, — сказал сэр Оливер, явно изумленный реакцией Хью. — Жена послала за мной слугу, чтобы я поговорил с человеком, прибывшим от сэра Вальтера. Я не мог знать, что ты был посвящен в рыцари и больше не связан с Эспеком. Все-таки, не вижу причины бросаться от злости на стену из-за сказанного мною.
После того как схлынули чувства, охватившие Хью, он почувствовал себя в глупом положении. Как объяснить, что он разгневался бы, удостой его сэр Оливер почестям, соответствующих рыцарскому званию. В самом деле, было бы гораздо лучше, сочти сэр Оливер его надменным фатом чем он догадался: причиной столь бурной реакции гостя была Одрис. Хью также очень хорошо понимал, что конфликт с сэром Оливером вряд ли расположит к нему Одрис любившую дядю.
Хью беспокойно засмеялся.
— Прошу меня извинить, сэр Оливер. Похоже я сердит на весь мир. Я люблю Тарстена, а он стар и слаб. Такая поездка опасна для него.
— О, понимаю, — кивнул сэр Оливер. — Ладно, ладно, я вижу, тебе сейчас приходится туго. К лишениям путешествия, без сомнения, добавятся еще хлопоты с желающими что-нибудь выгадать от прибытия архиепископа. Например, оказать на него давление, пытаясь разрешить свои проблемы, а, возможно, даже втереться к нему в доверие. Тебе не придется беспокоиться на наш счет, Хью, мы не собираемся добавлять тебе хлопот. Я вижу, ты без особого энтузиазма воспринял мое предложение подольше затянуть переговоры с королем Дэвидом, но надо учесть, что это принесет пользу не только Джернейву.
— Знаю, — вздохнул Хью. — и никого не призываю отказаться от переговоров, но я в ответе за здоровье архиепископа, так как сам предложил провести их.
— Но, уверена, ты не ожидал, что он отправится сам, — мягко сказала Одрис.
— Оставим это, — сказал сэр Оливер, смягчившись. — Бог заботится о своих слугах, в том числе и о архиепископе Тарстене. Пойдем присядем.
Он жестом указал на место у камина, сел на скамью и похлопыванием по ней пригласил Хью сесть рядом. На лице Хью заиграла улыбка. Его вспышка, похоже, дала положительные результаты. Обычно сэр Оливер не бывал таким вежливым и следовало быть с ним настороже, но оказание почестей, когда рядом находилась Одрис, действовало успокаивающе.
— Ты — сэр Хью Лайкорн, — продолжил сэр Оливер. — Теперь я припоминаю — ты друг Бруно. Он отмечал твою отвагу при осаде Эксетера. Я узнал тебя, но посчитал, что ты представляешь сэра Вальтера. Расскажи мне, насколько серьезны подозрения в отношении графа Глостерского и западных лордов?
— Серьезнее, чем я предполагал, да и сэр Вальтер того же мнения. Король Стефан никогда бы не простил Редверса, после того как отказал его супруге. Вы ведь знаете об этом?
Оливер кивнул, но тут Одрис спросила:
— Тогда почему же он это сделал? Из-за своей доброты?
Одрис принесла стул и приставила его почти в плотную к скамье с того края, где сидел Хью. Он напряженно ожидал, возразит ли сэр Оливер, но потом осознал: в том, что сделала Одрис, не было ничего необычного. Каждый, кто не хочет пропустить ничего из сказанного новым гостем, старается расположиться поближе к нему.
Почувствовав облегчение, Хью улыбнулся ей:
