– Я понимаю, когда беспочвенным мечтаниям предаются политиканы в штатском, – сказал я сербским офицерам, но вы не просто люди в форме и при оружии, вам в военных училищах преподавали тактику и стратегию. Вы что, не понимаете, что если ставить перед войсками задачу, под которую у них отсутствует наряд средств и личный состав, то сражение не приведет ни к чему, кроме разгрома? Кавалерийским наскоком можно выиграть один или два боя, а потом вашу кавалерию подловят и покрошат из пулеметов. Или сербских офицеров стратегии и вовсе не учат за ненадобностью, мол в локальных войнах достаточно одной тактики? Отто фон Бисмарк – большой мерзавец, но очень умный человек – сказал, что историю можно только слегка подталкивать в спину. Если начать бить ее кулаком, она развернется и даст по зубам.
Я развернул перед господами офицерами этнографическую карту Балкан и обвел карандашом контур земель с преимущественно сербо-черногорским населением, сказав:
– Вот она, ваша целокупная Сербия – от сих до сих, и ни одного квадратного километра больше. Собрав этих людей под свое крыло, вы усилите сербский народ, а не ослабите его, как было бы, если бы вы попытались создать свою лоскутную империю Караджоржевичей. Держава Габсбургов разрушится в самое ближайшее время – ровно по тем же причинам, по каким восемьдесят лет спустя распадется созданная по вашим лекалам Югославия. И путь этот от рождения до гибели будет усеян не розами и гвоздиками, а полит сербской кровью и усеян телами погибших за несбыточные идеалы.
Надо сказать, что господ сербских ультрапатриотов такая постановка вопроса проняла. Поучение умника в штатском они бы не приняли, а вот когда прописные истины, пересыпая их матерными словами, объясняет такой же боевой офицер, отношение к сказанному совсем другое.
Впрочем, больше всего меня в этой компании интересовал даже не Димитриевич, организационные способности которого я оценивал как посредственные, а майор Танкосич, в сербской армии занимавшийся диверсионно-подрывной деятельностью. Покушение на Франца Фердинанда – как раз его работа. Но сейчас это уже в прошлом. Одно дело – развертывать сербское партизанское движение на территории Австро-Венгрии как придется, и совсем другое – делать это под началом опытного специалиста, который на подобной деятельности уже собаку съел. Правда, прежде люди Танкосича в основном занимались индивидуальным террором, а это совсем не то, что требуется в обстановке большой войны. Однако возможность перебрасывать сербским четникам любое количество оружия и боеприпасов, а также эвакуировать раненых и членов семей, в местных условиях стоит дорогого. Впрочем, объяснив господину Танкосичу политику нашей партии и слегка попеняв за набитую рожу Черчилля, я передал его для налаживания контактов командиру наших разведчиков капитану Коломийцеву и умыл от этого дела руки. Дальше они сами должны разобраться, как сделать так, чтобы с началом войны австрийцам небо показалось с овчинку.
Последнюю неделю перед началом боевых действий я решил потратить на то, что мы полностью проигнорировали во время прошлой кампании – то есть подчистить хвосты по товарищам большевикам. На первом этапе, с учетом отсутствия адекватной замены Николаю Второму, меня интересовали местные Ленин и Сталин. Чтобы были под рукой и не мельтешили на местности. Без этих двоих партия большевиков – как машина без мотора: похожа на настоящую, но никуда не едет. Все прочих можно хватать и не пущать по ходу пьесы, а этих двоих следует брать в руки прямо сейчас. Несколько дней назад я попросил Ольгу Васильевну, исходя из имеющихся в библиотеке исторических сведений, выяснить предполагаемое место нахождения данных исторических личностей. Ленин «обнаружился» в Галиции, неподалеку от Кракова, в захолустном гуральском селе Поронин, расположенном рядом с модным горным курортом Закопане. Сталин пребывает в своей знаменитой ссылке в селе Курейка Туруханского края… между прочим, вместе с еще одной знаменитостью, носящей партийное погоняло «Андрей Уральский» (в миру Яков Свердлов). Про последнего персонажа я слышал много разного, но все эти сведения наводили на выводы, что это наш лютый враг, хуже Пинхаса Рутенберга.
Начать я решил с Ленина, ибо Сталин из своей Курейки никуда не денется еще пару лет.
Но предварительно требовалось прояснить позиции. С этой целью в моем кабинете собрались люди из числа тех, что хоть немного разбираются в обсуждаемом вопросе. Я имею в виду себя, Кобру, полковника Половцева, капитана Юрченко, лейтенанта Антонова и товарища Бесоева (то есть Сосо). Присутствие последнего было обязательно, ибо, несмотря на то, что история ушла вперед на десять лет, он среди нас – лучший эксперт по партии большевиков. С карандашом в руке он проштудировал все книги по истории КПСС, что нашлись в библиотеке танкового полка, и выписал в особую тетрадь соображения по каждому историческому периоду. И в данный момент как раз граница между такими периодами: 1912-14 годов и 1914-17 годов. У большевиков тоже было свое «до и после».
