– Что за чушь? – фыркнул вест. – «Мир во всем мире»! Не нужен мне этот пресловутый мир. Мне нужна власть! Безграничная!
– И Вы её несомненно получите, Ваше Превосходительство! А этот небольшой инцидент лишь… – продолжал стелиться Ренто.
– Заткнись, прошу! – закатил глаза Даоран. – Еще раз напомнишь о сегодняшнем случае, клянусь Единым, я башку тебе отрублю.
– Попробуй, – шепнул Ренто, тихо-тихо, но Даоран обернулся:
– Что ты там проблеял?
– Я сказал: прошу прощения.
Правитель недоверчиво изогнул бровь. Всю оставшуюся до дворца Тьяго дорогу Правитель и шаман не разговаривали.
***
Карисси нервно мерила шагами комнату, ожидая воинов, отправленных на поиски Вуля. Четырнадцать лэров сидели молча и старались дышать как можно тише.
Правительница все еще была в бальном платье, и ей это жутко не нравилось. «Выгляжу глупо. Глупо, глупо. Всегда». В очередной, наверное, в двадцатый раз она щелкнула пальцами, призвав огненную синицу. Птица вылетела в окно, но через пару минут вернулась, не принеся новостей. Кошка тихонько зарычала.
– Правительница… – осторожно начал Вирал. – Не будет ли правильным начать? Чем раньше Вы введете нас в курс дела, тем раньше мы сможем начать думать над проблемой.
– Для этого нам великодушный Даоран дал целый месяц, – скривилась девушка, но было видно, что она почувствовала облегчение от того, что могла наконец рассказать, в чем дело. Она рывком отодвинула стул, с размаху плюхнулась на него и, активно жестикулируя, начала рассказывать. Во всех ее действиях, жестах появилась какая-то непривычная широта, будто она только что сбросила путы, сковавшие её, и теперь хочет вдоволь насладиться свободой движений. – Даоран предлагает закончить войну.
В зале сначала повисла тишина, а потом все лэры заговорили разом.
– Он сдается! Я так и знал, что он слабак! – кричал лэр Близнецов.
– Я думаю, это обман. Он придумал какой-нибудь план. Не надо ему слепо верить, – возражал лэр Рака.
– А что, если… – начала было лэр Стрельца, но Вирал спросил громко и сухо, и все тут же замолчали, глядя на Карисси:
– На каких условиях? Каковы его требования?
Девушка удовлетворенно кивнула.
– Наконец верные вопросы. У него лишь одно условие. Он требует всего один бой, одно сражение.
Лэры вновь все разом заговорили, но Карисси не стала вслушиваться. Она ждала, что скажет Вирал.
– Это ловушка! – громко закричала лэр Стрельца. – Наверняка… – но воин вновь перебил её.
– Что будет, если мы победим?
– Восток выплатит нам материальную компенсацию, откажется от претензий на захваченные земли, Черный пик и прилежащие равнины отойдут Северу, а сам Даоран откажется от трона. Его преемника должна буду назначить я. Думаю, что будет в случае нашего поражения, рассказывать нет необходимости.
– Он так уверен в своей победе… С чего бы это? – задумчиво протянул один из лэров Близнеца.
– Его армия и в самом начале войны была лучше вооружена и подготовлена, чем наша. В мелких сражениях у нас ещё есть шанс одолеть его, но все крупные битвы мы проигрываем.
– Зачем ему это? – спросил второй Близнец. – Зачем это большое сражение, если он и так побеждает?
– Потери обеих армий в последних сражениях просто ужасны. А армия для Даорана – это всё. Ему она нужна для… – Вирал замялся.
– Не думаю, что Даоран остановится, завоевав Север. Уничтожив Ландан, он обратит свой взгляд на Юг, – низким, гулким голосом закончила Тиира, дочь Арнорха, новый лэр Овна. – Не в его интересах потерять в затяжной войне большую часть армии.
Тиира всё еще носила траурную повязку. Карисси невольно поклонилась сообразительности и выдержке этой девушки.
– Всё именно так, лэры. Таковы планы Даорана.
– Получается, мы стоим на его пути к мировому господству?
– Запад уже давно пляшет под дудку Даорана. А Правитель Юга никак не может снять розовые очки и адекватно оценить обстановку в мире, – прорычал лэр Льва.
– Тогда мы не имеем права проиграть эту войну! Мы должны остановить его, – возбужденно заговорила вновь лэр Стрельца.
– Как, позволь спросить? – ехидно откликнулся лэр Козерога. – Вирал сам сказал, что армия Востока сильнее нашей. Нам все равно – принимать предложение Даорана или нет. Север обречен. Другое дело, как умрут северяне – все разом, в один день, или долго будут трусить, ожидая неизбежной смерти! – Козерог плевался при каждом слове, но руки его дрожали.
– Тррусишь тут только ты, Грэм, – прорычал Лев.
– Самый бесстрашный? Тогда ответь мне: что ты собираешься противопоставить Даорану и его армии? А? Полудохлого слона? У нас нет ничего, чем мы могли бы одолеть Даорана. У нас даже правительница – неправильная! Деревенщина!
Воин не нашел, что ответить. Грэм победно оскалился, обнажив желтые зубы, и схватился за оружие. Лэр Льва, Фавар, лишь повел плечом. Казалось, еще минута и они сцепятся. Кто-то отодвинул стул и встал, но лэр даже не обернулись – они были слишком увлечены зрелищем спорящих воинов.
– Ты не прав, Грэм, – раздался тихий, спокойный, казалось, чуть насмешливый голос Вирала. – У нас есть кое-что, чего Даорану никогда не понять и чего уж точно не одолеть.
