Лэры, один за другим, обернулись и каждый невольно вздрогнул. Грэм вжал голову в плечи и опустил глаза.
Карисси возвышалась над лэрами. По волосам кошки бегали искры, а во взгляде, устремленном на Грэма, ненависть боролась с презрением.
– У него нет Огня, который бы освещал путь его народу и обогревал бы его длинными страшными ночами… – медленно продолжал Вирал.
Кошка указала пальцем на дверь и грозно прошипела:
– Пошел вон, Грэм.
Лэр сполз на пол и, встав на колени, пополз к девушке.
– Но… как же, как же, Правительница! – голос его более походил на блеяние, и девушка брезгливо сморщилась. – Я же всё для Вас, для Севера, нельзя же…
– ВОН! – не сдержалась кошка. Волосы ее мгновенно вспыхнули ослепительно ярким светом, заставив отшатнуться не только Грэма, но и остальных лэров. Козерог закрыл лицо руками, ожидая удара. Но удара не последовало. Правительница лишь пригладила топорщащиеся волосы и выжидающе посмотрела на Грэма. Тот с трудом поднялся на ноги. Колени его тряслись как осиновый лист на ветру, но во взгляде и голосе внезапно появились неведомые до этого времени нахальство и резкость.
– Так себе из тебя Правительница. И Даорана тебя своими искрящимися волосами никогда не победить. Подохнешь, как и все остальные северяне, и никто через сто лет о тебе уже и помнить не будет.
– Заткнись, Грэм! – взревел Фавар и, схватив Козерога за шиворот, вытолкнул его за дверь, смачно пнув напоследок. Грэм, казалось, даже не пытался сопротивляться, лицо его вновь обрело испуганно-тупое выражение, и он беспомощно сучил руками и ногами, пока дверь за ним не захлопнулась. Лев, немного шатаясь, сел на свое место.
– И наш Огонь умеет выжигать неверных, – закончил Вирал в наступившей тишине.
Кошка глубоко вдохнула и медленно выдохнула, а затем обведя зал и оставшихся лэров пристальным взглядом, начала отдавать приказы. Виралу было поручено провести очередной смотр войск совместно с Торремом и созвать на послеобеденный совет воинов Козерога для избрания нового лэра. Лэр Скорпиона со своими воинами, известными как самые лучшие разведчики, должен был отправиться в города, где недавно прошли сражения и следить за всем и всеми.
– Даоран сказал, что у нас есть месяц на принятие решения. И что в этот месяц он нападать не будет и ждет того же самого от нас. Но мне почему-то не хочется верить ему на слово. Поэтому, Талс, отправляйтесь послезавтра.
Последовало еще несколько приказов, и совет был окончен. Лэры стали расходиться, обсуждая услышанное и увиденное. В зале остались лишь Карисси, Вирал и Тиира. Последняя дождалась, пока Правительница оторвется от своих мыслей и посмотрит на нее, и заговорила:
– Конечно, это не мое дело, Правительница. Вы лучше знаете, кто на какой работе проявит себя наилучшим образом, я не спорю. Но из всего Братства Зодиака лишь я не получила никакого приказания. Мне не хотелось бы думать, что это из-за того, что я недавно… – она замялась, но тут же взяла себя в руки. – Из-за того, что я потеряла отца. Это бы оскорбило меня. То, что от Даорана пострадала непосредственно моя семья, ни в коем случае не пробуждает во мне желания отчаяться и, спрятав голову в песок, ждать смерти. Поверьте, я больше многих других желаю своими руками свернуть шею этому…
Девушка резко замолчала и подняла лицо кверху. Слезы блестели в ее глазах, но огромные – для девушки – кулаки были крепко сжаты, и она все же выглядела решительно и грозно. Карисси грустно улыбнулась и, нагнувшись, взяла девушку за руку. Та дернулась и продолжила:
– Я так путано сейчас говорила… Но отец меня учил не говорить, а делать, учил сражаться! Так позвольте мне делать то, чему меня учил этот великий воин, то, что я умею лучше всего, – и девушка рухнула на одно колено.
– Своими словами ты напомнила мне воинов древности, сражавшихся за Королей и Королев. Это были великие воины. Такие как твой отец. Такие как ты, Тиира, – Анагон подняла девушку и теперь смотрела на нее снизу вверх. – И таких людей я хочу видеть рядом с собой. Иди и помни, что я в любой момент могу нуждаться в тебе. Будь готова прийти на помощь.
Тиира еще раз низко-низко поклонилась правительнице и вышла из зала. Тут за окном зачирикала огненная синица, и Карисси недоуменно склонила голову.
– Я не посылала.
– Всё в порядке, это моя, – Вирал снял с лапки синички листочек бумажки и вчитался. Затем облечено вздохнул и сказал:
– Его нашли. Он жив. Его накачали снотворным, но сейчас все в порядке. Он спит у Йены.
Правительница выбежала из зала.
– Тебе точно ничего больше не нужно? – вновь остановилась Йена, явно не желая уходить из лечебницы. Вульгус, заботливо укрытый ею одеялом до самого подбородка и обложенный всевозможными травами, устало закатил глаза.
– Да сколько раз повторять, точно! Оставь нас уже, прошу.
Целительница разочарованно вздохнула, но тут же взяла себя в руки, зло зыркнула на Карисси и вышла из комнаты. Вульгус тут же скинул с себя одеяло и сел в постели.
