За три дня до начала войны, наша разведка точно установила место наступления 5ТГр, в полосе обороны 17А Горбатова. Роммель готовил прорыв вдоль шоссе Исфахан-Тегеран, нацеливаясь на столицу Ирана. Меня искренне поражает и удивляет, та откровенная наглость и нахрапистость нациков, с которой они готовились наступать 25 мая. Роммель, РККА похоже за серьёзного противника не считал, по самому кратчайшему пути на Тегеран наступать собрался. За эти три дня Ефремов успел подготовиться к встрече ударного кулака танковой группы. Основную линию обороны он создал в семи километрах от передового рубежа, который 25 мая оборонялся очень незначительными силами. Основной удар немецкой артиллерии и пришёлся как раз на него. Две танковые и моторизованная дивизии немцев, перейдя в наступление естественно его легко преодолели. Прорыв фронта получился шириной в четыре километра, на флангах его расширить не дали отсечные позиции, идущие по возвышенностям и обороняемые нашими войсками уже серьёзно и упорно. Выйдя через семь километров к главному рубежу обороны, немецкие передовые части убедились, что тут легко не прорваться. Поэтому стали подтягивать и разворачивать войска для штурма наших позиций. Установив с помощью авиаразведки, что основные силы немецкого танкового корпуса уже втянулись в ловушку, а к месту прорыва начали стягиваться тыловые части танкового корпуса. И большая часть немецкой артиллерии, тоже снявшись с позиций, передислоцируется вслед за наступающими частями. Не дожидаясь когда немецкий танковый корпус полностью развернётся, подтянет артиллерию и начнёт артподготовку. Ефремов даёт приказ артиллерии и авиации начинать "концерт" и одновременно начинает работать наш дивизион РЭБ, отрубая у немцев всю радиосвязь в радиусе 40 километров.
Артиллерия РККА, всеми калибрами от 45 мм до 152 мм и бригада "Катюш", начинает гвоздить по немцам. Плотность явно в разы превышала 200 орудий и миномётов на этих 28 квадратных километрах, по не окопавшимся немцам. Авиация наносит бомбоштурмовые удары по подходящим к прорыву частям и тыловым подразделениям, особое внимание уделив тяжёлой-дальнобойной артиллерии, оставшейся на прежних позициях. Через тридцать минут наша артиллерия, переносит огонь на тылы немцев. А в наступление на флангах переходят конномеханизарованные корпуса полковника Черняховского и генерал-майора Соломатина. Оглушённые и деморализованные остатки немецкого танкового корпуса, организованного сопротивления оказать не смогли и побежали.
Сказать что разгром был полным, это ничего не сказать. Две танковые и моторизованную дивизии нациков, с корпусными частями усиления, помножили на ноль. Наши на плечах бегущих ворвались на немецкие позиции, сходу врубаясь в тыловые колоны и подходящие подкрепления, потрёпанные авиацией, артиллерией и растерянные от неясности обстановки и отсутствия связи.
Ефремов зарываться не стал, вскоре остановил наступление конномеханизированных корпусов. Горбатов правда порывался наступать дальше, но получил приказ перейти к обороне, стал окопаться и готовить оборонительные рубежи. А вечером конномеханизированные корпуса стали сменять на позициях подошедшие стрелковые части 17А. Я думаю, что Михаил Григорьевич был полностью прав так поступив, наши могли элементарно нарваться. Чем мог закончиться встречный бой наших двух конномеханизированных корпусов, где танковых бригад всего было четыре, со вторым немецким танковым корпусом из второй линии, я лично предсказать не возьмусь. Всё-таки Т-26М обр. 40 г. и Т-26 старых образцов подтянутые до его уровня, за счёт экранировки, новой длинноствольной пушки и более мощного мотора, это всё же не Т-34, пусть даже образца 41 года из моей реальности. А штурмовых самоходок ШСУ-26-76, было всего по дивизиону на корпус. И дело не в том, что здешние Т-26М сильно немецким танкам уступают, как раз нет, сейчас вполне на равных с нынешними тройкой и четвёркой могли побороться. Дело в том, что у немцев до чёрта противотанковых 37-мм Pak 35/36, которые с 300 метров истыкают наши Т-26 как "пьяный вилкой котлету", а в борта и с полукилометра. Так что правильно Ефремов поступил.
Итальянские 11-я и 9-я армия, в первый день, продвинувшись от 2 до 5 километров и выйдя к основным оборонительным рубежам, попробовали наступать. Но взломать оборону 15А Трофименко и левого фланга 17А Горбатова не смогли, после чего успокоились и принялись зарываться в землю.
Роммель же "утерев юшку из разбитого носа, приложив лёд к заплывшему глазу и повыплёвывав половину зубов", стал планировать новое наступление. С досадой бормоча себе под нос: "похоже русские это не лимонники, придётся отнестись к ними со всей серьёзностью".
