Отнёс своё заключение и предложения Сталину. Получил благодарность за быстроту, довольный и гордый отправился восвоясии. А с утра меня начало грызть ощущение, что я что-то забыл. Вот бывает так, что душа не на месте, а ты понять не можешь в чём дело. Дозвонился Джули, у неё всё в порядке. Живот растёт, ребёнок толкается. Начала записывать новый альбом. И безумно соскучилась. Выкроил время, съездил в "Берёзку" поговорил с Олафом, то же всё по плану идёт и даже лучше. Да всём же дело? Что я пропустил или забыл? И только после того как мы с Соболевым съездили на 2-й Белорусский фронт, поучаствовать в передаче БА и БТР армии. Где я наслушался благоглупостей выступавших партаппаратчиков и енералов, меня осенило. Армия ведь не "сферический конь в вакууме", это часть госструктур. А придёт очередной Хрущёв или Горбачёв к власти и всё, реформу похерит. И дело будет уже не только армии касаться! Ну Кукурузник вряд ли, ему до пенсии на Колыме "Дальстроем" руководить. Да и Сталин предупреждён, думаю что смену себе подготовит. А дальше? Вырастут новые поколения, не хлебнувшие лиха капиталистической эксплуатации и войны. Это нынешних на мякине не проведёшь, а нас не живших при капитализме заморочили и развели как лохов. И вот вылезет благообразное нечто, типа "горбачёв-2" и начнёт вещать про разрядку, "социализм с человеческим лицом", общечеловеческие ценности, "сто сортов колбасы", про "тёмное тоталитарное прошлое". Затеет перестройку, обольёт грязью нашу историю. А уж ему в помощь "прорабов перестройки" из интеллигентов-образаванцев набежит, разных дерьмократов и прочих психов. Начнутся камлания и пляски с бубнами, про прогрессивный запад, отсталый совок (даже если это будет совсем ни так). Что нужно покаяться перед западом (за то что от нациков освободили), вернуть свободу предпринимательства и частную собственность. И ведь могут, ой могут самки собаки снова СССР развалить. Вот почему наши поколения 60–70 не смогли противостоять этой заразе и уберечь СССР. Потому что были не готовы сражаться на полном серьёзе с внутренним врагом. Вот с внешним врагом были готовы драться до последнего, а с внутренним…. В голове не укладывалось, что руководство страны может осознанно готовить её гибель. А в чём причина, что не готовы были противостоять внутреннему врагу? Да отвыкли или не приучились реально думать, что от народа, что то зависит. Надо было вступать в КПСС, что бы сделать карьеру и выйти на уровень где ты можешь реально, на что то повлиять. Но в партии уже вовсю началось перерождение и был запущен механизм негативного отбора. "Коммунистом можно быть и беспартийным", говорил мне отец. И в армии, когда предлагали вступить отказался именно по этому. Многие поэтому и не вступали, не видели смысла, брезговали. Народ хоть и молчал, но всё видел. Поздняя КПСС, это не ВКП(б) 40-х годов. Настоящая работа, интересная профессия, для большинства были безусловно предпочтительней чем партийная карьера и кондовые мантры про марксизм-ленинизм. Вот и получилось, что серость и человекоживотные стали в партии преобладать и протаскивать друг друга, помогая в карьере. Так что делать? Какой выход? Методика строгого отбора в высшие эшелоны управленческого аппарата СССР? Но я предлагал это уже Сталину. Вождь тогда ответил, что это только вспомогательный механизм и полностью проблему ни снимет. Сказал: — "Что ни чего придумывать не надо, власть Советам и партия коммунистов как идеологический контролёр". Да кто бы спорил, я то е за. Но вот как этот механизм запустить реально? В 1936 году Сталин с соратниками попробовали. Продавили сталинскую конституцию 36 года и на её основе, альтернативные выборы. По сталинскому проекту, право выдвигать своих кандидатов наряду с партийными организациями предоставлялось практически всем общественным организациям страны: профсоюзам, кооперативам, молодежным организациям, культурным обществам, даже религиозным общинам. На выходе получили восстание партноменклатуры, раскрутившей механизм репрессий, что бы ликвидировать и запугать возможных конкурентов. Эту схватку Сталин проиграл и проиграл так, что не только его карьера, даже его жизнь и жизни его соратников оказались под угрозой. Пришлось отступить. Как там Вождь сказал —
