– О, Дикта, что за день! – сказала она, забираясь в кровать. – Великий день. То, что твой брат женат, удивило меня меньше всего. Он уже давно выглядит сильно женатым. Но твоя внезапная помолвка! Правда, такое всегда случается внезапно. Не так ли, Нелли?! Помолвка ведь всегда происходит неожиданно?! Она снова сидит в ванне. О, Дикта, я не понимаю, что со мной! У меня так колотится сердце. Дикта, у пастора Рейнбольда великолепные зубы. Когда его борода опустится на грудь, он будет напоминать апостола. Нос станет совсем незаметным. В нем есть что-то милое… Дикта, ты уже спишь? Ты заметила, какие глаза у доктора Хаархауса, когда он рядом с фрау фон Зеезен? Дикта, я кое-что подозреваю. Бьюсь об заклад, нет, не бьюсь! Нелли, ты уже в постели? Дикта, да скажи хоть что-нибудь! О, до чего же вы скучные! У меня сердце так и колотится!
В спальне баронессы Тюбинген ходил туда-сюда, а его супруга сидела в кресле рядом с письменным столом.
– Прими порошок, Элеонора, – сказал Тюбинген. – Прошу. Это тебя успокоит. Я вижу, как ты возбуждена. Такое не каждый день случается. Видишь, я все же рад за Макса. Можешь говорить что хочешь, но он с честью последовал зову сердца!
– Но как же наследство! – пожаловалась баронесса и поднесла к носу нюхательную соль.
– А что наследство? Если не удастся изменить порядок наследования законным способом, придется Максу от него отказаться.
– Ах, милый мой муж, в таком случае у нас начнутся новые сложности! Ни одна живая душа не знает, кто из близнецов старше: Дитер или Бернд! И кто тогда должен унаследовать Верхний Краатц?!
Тюбинген провел рукой по волосам.
– Снова эта дурацкая история! Ты права. Близнецы одного возраста. Ну, что же, придется им подбросить монетку. Элеонора, до этого еще далеко. Всему свое время. Пока что я дедушка, а ты бабушка. Бабушка, Элеонора! Его зовут Эберхард, и у него голубые глаза. Завтра утром мы пойдем гулять с нашим внуком.
– Но, Эберхард, он еще не умеет ходить!
– Тогда мы поедем с ним гулять!
– Ты совершенно без ума от этого мальчишки! Боже, если бы только он уже сейчас был тут!
– Видишь, Элеонора, ты и сама от него без ума, и так мы и будем сходить с ума по очереди, пока… Одним-то дело не ограничится. А через два года очередь дойдет и до Дикты.
– Ах, Эберхард, разве об этом говорят! Помолвка Дикты также произошла неожиданно. Меня застали врасплох со всех сторон. Все случилось не так, как я думала. Макс оказался тюбингеновских, а не тойпеновских кровей, а от Дикты я как раз ожидала куда более демократичного выбора.
– Человек полагает, а господь располагает, Элеонора. Кое-что все же осталось неизменным, кое-что совершенно тойпеновское: знаменитый год брачных союзов.
– Нет уж, я не стану сама себя обманывать. Макс женился еще полтора года назад. Так что опять все не так…
Барон со смехом наклонился к жене и поцеловал ее.
– Не принимай это близко к сердцу, старушка. Я же могу в этот поздний час говорить тебе «старушка»? Нас никто не слышит. Я вполне доволен, да что там – пожалуй, даже счастлив, Элеонора, ведь я вижу, что счастливы наши дети. А когда подрастут Бернд и Дитер и наступит их год брачных союзов, мы и им дадим самим выбрать, кто им люб. Есть что-то прекрасное в возможности самому определять свою жизнь и, не обижайся, что-то варварское в нашем брачном кодексе.
– Но он же тюбингеновский, Эберхард.
– Да. Но и от тюбингеновских традиций можно отказаться. Потому я буду просить аудиенцию у короля, чтобы его милость стряхнула с нас пыль веков. Согласна, Элеонора?
– Да, друг мой, но с тяжелым сердцем. То, что ты называешь пылью, для меня патина: благородный золотой налет времени. И все же счастье детей мне важнее всяческих личных предпочтений.
– И это правильно, Элеонора! Счастью детей всегда жертвуешь кусочек сердца. Теперь тебе и порошок не нужен. Уверенность в том, что ты поступила верно, позволит тебе заснуть лучше, чем шипучка. Доброй ночи, любовь моя! Завтра утром он будет у нас. Мне кажется, он мне приснится. Его зовут Эберхард, и у него голубые глаза. Он из Тюбингенов. Но то, что он родился в Париже, а не в Верхнем Краатце, указывает на высшую дипломатию. То есть он из Тойпенов…
Конец
