От сводов гробницы, чтимой тобой, остался один лишь прах, И грудою хлама лежат мечи, что сверкали в твоих руках. Он стражу поставил у складов зерна, бедняков наделяя едой, И велел: «Пусть сотни подъёмных колёс напоят поля водой». И имя его зазвучит тебе вновь – не грохотом пушек стальным. Теперь ты услышишь его из уст наставников, избранных им. Поехал он в город далёкий свой не щедрых наград искать, А денег добыть, чтобы тебе мудрецов и учёных нанять. Им Истинный Смысл Вещей нипочём – обычаи, вера, судьба, – И мнится им: хлопни раба по плечу – и встал человек из раба. Трупами землю застлали сплошь и, пушкам не дав остыть, Идут, зазывают – кто уцелел, чтоб грамоте их учить.
Поистине, сроду безумцы они, но тайну одну я открыл, Что магия, ключ ко всем чудесам – источник их власти и сил, Сокрыта, быть может, в том, что они секрет её людям дарят, Взамен не требуя для себя ничего, никаких наград.
Дракон снова улетел почти на целые сутки в Намболу. Она не полетела с ним, а он, кажется, не слишком настаивал. Вероятно, напрасно: стоило Елене остаться одной, как её страхи возвращались.
Разрубить всё раз и навсегда, подумала Елена. Сейчас. Спасти его и спастись самой. Спрятаться. Уползти, зализать раны и снова ринуться в бой. Только на этот раз не против него, а заодно с ним. Но отдельно. В другом окопе. Ей самой хотелось поверить: рядом она быть не должна.
Вероятно, Елена никогда не решилась бы оторвать себя от него, если бы не наткнулась на эту новость в Сети. Баннер на каком-то русском портале – «Страшная трагедия известного барда!» Елена нередко читала на русском. Как бы там ни было, – но время, проведённое ею в Москве, в России, среди этих людей, оставило в её жизни глубокую борозду, и язык, почти родной с детства, язык одной из величайших литератур, никогда не оставлял её равнодушной. Особенно – стихи. Ведь из-за стихов всё и случилось!
Она почти машинально кликнула по ссылке. И чуть не закричала.
Заметка смаковала подробности, – гениталии в жидком азоте, и делилась недоумением сотрудников правопорядка. Что делали вместе в гостиничном номере довольно известный когда-то исполнитель авторской песни, «шестидесятник»-фрондёр, в последнее время не вылезавший из клиник для алкашей и торчков, – и никому неведомый акушер-гинеколог, которого тот же самый азот оставил без рук?! Пусть следователь сломает себе мозги, – Елене ответ превосходно известен!
Она ничего не забыла, – но давно не держала никакого зла на этого человека. Всего лишь один из тех слабаков и трусов, которые, словно нарочно, попадались Елене на её женском пути. Словно из всего и вся, сознательно или нет, она вечно выбирала «кучку поменьше». Чтобы было не жалко бросить. Чтобы составить – с Драконом – такой чудовищный, невероятный контраст. Чтобы его и без того незаурядная фигура выглядела просто исполинской. И то, что Дракон унизился до мести, – человеческой мести, тем более странной в его положении, – взбесило Елену.
Она металась по апартаментам, словно оцелот в клетке, – как он посмел так унизить её своей жалостью? Разве она нуждается в ней?! Какое право имел так залезть в её жизнь, всё разнюхать, решить, всем расставить отметки, будто школьникам, никого ни о чём не спросив?! Не убил – искалечил. Оставил ползать по земле. Елена понимала, почему не убил: хотел, чтобы мучились, чтобы страдали. Совсем, как она. Но она так не может! Это низко, чудовищно низко! Или – так высоко, куда ей никогда не взлететь.