– Пани Томанова, – пан Майзель. Дракон, – пани Елена, – Марина улыбнулась и едва удержалась, чтобы не покачать головой. Не слишком ли я тороплюсь, с оттенком беспокойства подумала она, но тут же заставила себя отогнать малодушную мысль: всё должно получиться!
Она неожиданно шагнула к Елене и, обняв её, прошептала почти в самое ухо:
– Не обижайте его, дорогая. Он наш. И… удачи!
Елена даже не нашлась, что ответить, – и увидела Майзеля, сидящего прямо на столе за спиной у Марины. Когда он там очутился, – двигается, будто привидение, рассердилась Елена. Марина отстранилась:
– Дракон, позаботься о нашей гостье. Увидимся завтра.
Проходя мимо Майзеля, Марина ласково коснулась его плеча, а он – кивнул в ответ, и Елена поняла: эти двое – родные люди, понимающие друг друга даже не с полуслова – с полувзгляда.
Теперь между ней и Драконом не было спасительной преграды – королевы. Теперь он находился прямо перед Еленой и смотрел на неё, подперев кулаком подбородок – почти роденовская скульптура, разве что не бронзовая. Майзель вдруг убрал руку от лица, и его повелительный жест буквально толкнул Елену в кресло. Это был не гипноз, а что-то совсем уже запредельное, и она затрясла головой, отгоняя наваждение.
– Вам, кажется, велели позаботиться обо мне, а не швырять, будто куклу! – возмутилась Елена.
– Извини, – тотчас откликнулся Майзель, – но не уговаривать же тебя присесть. А я уже сижу.
Ах, так это всё-таки правда, азартно удивилась Елена. Он действительно всем «тычет»! Но как же у него это выходит – так не обидно и весело? Даже не хочется возражать!
– Могли бы попробовать, – проворчала она. – Я столько лет пыталась к вам подобраться, уговаривая всех вокруг устроить это для меня, – мы бы сделались квиты.
– Репортёры не могут встречаться со мной, – усмехнулся Майзель. – Ну, подумай сама, на что же это похоже?! Встреч с Ежибабой[25] или Кощеем Бессмертным ты же не ищешь! Я не гламурный, а сказочный персонаж.
– И поэтому вы со всеми на «ты»? Органично, ничего не скажешь! – фыркнула Елена. – Подумаешь! И, тем не менее – я сижу перед вами. Может быть, вы собираетесь меня проглотить?
– Увы, на трапезу ты не тянешь, – печально вздохнул Майзель, скептически оглядывая её. – Разве что так – в качестве лёгкой закуски.
Он дождался, пока Елена наберёт в грудь достаточно воздуха, чтобы всадить в него какую-нибудь шпильку поострее, и не дал ей этого сделать:
– Вот что. Давай уедем отсюда, пани Елена. Вставай, – он протянул ей руку. – Ну, смелее. А хочешь – могу тебя понести!
Искушать судьбу Елена не стала: а вдруг действительно схватит и на плече понесёт?! Вон, какая махина! Приняв его галантную – на этот раз – помощь, она поднялась. Держаться за него оказалось чертовски приятно. Проклятый альфа-самец, подумала Елена, забыв рассердиться. Гормональный террор какой-то. Впрочем, она ощутила, как дрогнула его ладонь, когда Елена к ней прикоснулась. Или ей всего лишь почудилось?
– Дракономобиль, – усмехнулась Елена, усевшись в его карету и как следует оглядевшись. – Куда мы едем? В пещеру?
– Кабинет устроит? – осведомился, трогаясь, Майзель. – Что ты, в самом деле. Персонаж-то я сказочный, но современный. С постмодернистским душком. Куда же от этого деться?
Сидеть рядом с ним и мчаться по городу – не ехать, а именно мчаться, – ощущение было захватывающим. Елена даже немного расстроилась, когда они прибыли в пункт назначения.
– Слушайте, а ведь я вас вижу первый раз в жизни. Я только сейчас это поняла! Как такое возможно, – в двадцать первом веке?!
– Молчи, скрывайся и таи, – продекламировал Майзель. – Три источника и три составных, так сказать, части.
– Посмейтесь, посмейтесь, – зловеще произнесла Елена. – Так как же? Только не повторяйтесь – насчёт сказочного персонажа я уже наслышана.
– Это оказалось непросто, – притворно вздохнул Майзель. – Разбитая техника, переломанные конечности, несколько разорённых медиахолдингов – ну, не только из-за этого, разумеется, это было лишь превосходным предлогом – вот таким вот, пани Елена, макаром. Образ должен быть цельным, законченным – Дракон, Великий и Ужасный. В мире, где командовали даже не журналисты, а сознательно потакающие самым низменным вкусам испорченного плебса дельцы, следовало навести порядок. И мы его навели. Издержки, увы, неизбежны.
– Но люди просто выполняли свою работу.
– Люди в форме «СС» тоже выполняли свою работу, – огрызнулся Майзель. – И до сих пор убеждены – их не за что винить!
– Ну, у вас и параллели! – отшатнулась Елена. – Сравнивать папарацци с нацистами?! Это уж слишком!
– Это явления одного порядка: бога нет – значит, всё позволено. Не позволено. Бога нет, зато есть Дракон. Не боитесь наказания на том свете – получи́те сейчас. Очень просто.
– Увы, да. У чудовищ всегда всё просто.
– Напрасно ты так, – сердито произнёс он, и Елена поняла: он и в самом деле рассержен. – Это и твои заклятые враги: прикрываясь трескучими фразами о свободе слова, они выдают за неё грязь и пошлость, забивая людям мозги всяким дерьмом, отучая их думать!