– До встречи, пани Елена.
Дракон, подумала она. И почему-то улыбнулась.
Лифт привёз Елену не в кабинет, как она ожидала, а в какой-то зал совещаний. Здесь уже находилось несколько человек – Елена насчитала семнадцать, но кто-то всё время выходил и входил, – раздвижные двери оставались открытыми. Затемнённое стекло окна не пропускало яркий солнечный свет, и сплошной экран на противоположной стене, похожий на тот, у Майзеля в кабинете, давал чёткую, без бликов, картинку. По всему помещению были расставлены столы-экраны, – похоже, свободно передвигаемые.
Люди, увидев Елену, закивали и заулыбались. Елена в первый момент не уловила, что именно так удивило её, и лишь чуть погодя поняла: улыбки. Даже если всем присутствующим – тем более, если! – известно, кто она такая, – усомниться в искренности этих улыбок у Елены не вышло никак. Заставить человека улыбаться вот так не в силах даже Дракон, подумала она. Что происходит?!
– Все в сборе, – кивнул ей и остальным Майзель. – Поехали.
В первое мгновение Елена почувствовала себя так, будто её стремительно выдернули на свет божий из бездонного колодца, где у неё вдобавок были заклеены глаза и уши. В обрушившемся на неё сонме звуков и образов, движений и знаков имелся, конечно, порядок, но настроиться на него, – по крайней мере, сразу же, – Елена не сумела.
Чуть приоткрыв рот, она изо всех сил старалась уследить за Майзелем, но и тут потерпела фиаско. С неизменным планшетом в руке он перемещался от группы к группе – теперь в помещении находилось человек шестьдесят, не меньше! – со скоростью, от которой ёкало в животе, и умудрялся при этом успеть пообщаться с возникающими на стене-экране «говорящими головами».
Лишь спустя час или полтора Елена начала различать слова и целые фразы, доносящиеся до неё со всех сторон:
– Перебросить туда затребованный объём бетона этой марки раньше среды, одиннадцати ноль-ноль не получится.
– Божена! Включи мне Кейптаун и вызови Эмерсона. Сообщи, когда будет связь.
– Второй транш переведён. Уже видите его на счёте? Отлично. Начинайте покупать, но не спешите. Огласки следует избегать как можно дольше.
– Выводите его из акватории порта, и немедленно. «Андо-мару» уже должен быть в открытом море. Почему не доложили о задержке своевременно?!
– Подключите к операции отделение «Чейза» в Глазго. У них обязательно должна быть информация по двум предыдущим сделкам. Не затягивайте, у нас нет на это времени!
Ещё через час с небольшим мозг Елены окончательно забастовал: переварить такой объём сведений, поступающий со столь невероятной скоростью, ему оказалось решительно не под силу.
– Нельзя ли мне ненадолго выйти? – еле слышно пробормотала Елена, ни к кому особенно не обращаясь. – Это же пытка!
Поразительно, – но Майзель, кажется, её услышал. Мгновение спустя он очутился у неё за спиной и громко объявил:
– Я вернусь через двадцать минут.
И наклонился к Елене:
– Идём, я тебя провожу.
Елена беспрекословно подчинилась. Майзель довольно бесцеремонно ухватил её за руку и буквально потащил за собой.
В лифте он приложил ладонь Елены к сканеру – и ничего не произошло. Похоже, компьютеру требовались дополнительные инструкции, которые не замедлили последовать:
– Гостевые апартаменты, второй уровень.
Двери закрылись, и лифт стартовал. В какой-то момент Елене показалось: лифт двигается в горизонтальной плоскости! Она уставилась на Майзеля, и Дракон ухмыльнулся в ответ на её невысказанный вопрос.
– Сюда, – он пропустил Елену впереди себя, и этот переход от бесцеремонности, почти грубости, к галантности, уже отмеченный прежде Еленой, снова слегка выбил её из колеи.
Они миновали небольшой коридор, и Елена уже сама положила ладонь на сканер.
Апартаменты походили на номер в отеле, не то, чтобы неуютный, но сугубо функциональный, правда, двухкомнатный, – гостиная и спальня.
– Это твоя служебная квартира, – объявил Майзель. – Здесь ты сможешь отдохнуть, когда тебе заблагорассудится. Еду и напитки доставляет машина, управляется голосом. Божена! Стакан коктейля для пани Елены и чай для меня.
– Что ещё за коктейль?!
– Тебе понравится, – загадочно пообещал Майзель.
Он поставил перед ней высокий сосуд с подозрительной на вид бурой жидкостью, а сам поболтал ложечкой в своём старомодном, тонкого стекла стакане в каком-то до умопомрачения русском подстаканнике с выштамповкой – паровоз со звездой:
– Пей. Повторяю: тебе понравится!
Елена отважно выхлебала жидкость, оказавшуюся довольно приятной на вкус, и почувствовала, как проясняется в голове, а тело покидает напряжение. Это не было похоже ни на алкоголь, ни на привычные тонизирующие средства – и разрядка, и зарядка одновременно.
– Здорово, – не поскупилась на доброе слово Елена. – Что это?
– Какой-то африканский рецепт, очень древний и ужасно секретный, – улыбнулся Майзель. – Спросишь Квамбингу, возможно, тебе он расскажет. Мне, хитрюга, не говорит.
– Мне представится такой шанс?