— Если я нервничаю или боюсь, я представляю себе чирлидеров — девочек из группы поддержки, с помпонами. Они прыгают и кричат что-нибудь вроде… — Аля поднялась с места, — АЛЯ! АЛЯ! ВПЕРЕД! ВПЕРЕД!
Она запрыгала. Ее груди тоже. Мужчина за соседним столиком отпил мимо чашки.
— Аля, сядь пожалуйста, — мы вцепились в нее. — На нас все смотрят.
— Это очень помогает. Смотрела «Добейся успеха»?[2]
В один плохой день. Все части подряд. Закутавшись в одеяло. С тортом.
— Да, смотрела. Я попробую. Просим счет?
После того, как официант принес нам сдачу и чек в фаянсовой тарелочке, Аля добавила чаевых от себя и, подкрасив губы, коснулась ими чека, оставляя официанту поцелуй на память.
— А номер телефона ты ему не написала?
— Нет, нельзя лишать молодых девчонок шанса.
В субботу сотрудники «Синерджи» стеклись ко входу в Замок. Диана выглядела угрюмой и усталой, Аня украдкой зевала в ладонь, да и все вокруг, казалось, предпочли бы находиться сейчас в своих постелях. Ирина еще не подошла, и я украдкой посматривала на Роланда, который оказался более пунктуален. Одетый в белоснежную рубашку и серые брюки с острыми стрелками, он блуждал с растерянным видом, огибая вяло переговаривающиеся группки.
— Отдел подбора, послушайте меня, — по старой доброй традиции Ирина воздержалась от приветствий. — Цель предстоящего корпоратива — налаживание дружеских связей в коллективе и, прежде всего, в отделах. Поэтому ваша задача — продемонстрировать максимальный уровень сплоченности.
— Это как? Когда у нас критические дни в одно время? — спросила Диана.
Ирину передернуло.
— Не надо извращать мои слова. Учтите — каждую из вас, которая не будет достаточно веселой, отзывчивой и дружелюбной, в понедельник ожидает выговор.
— Мысль об этом определенно поможет нам настроиться на нужный лад, — не отставала Диана.
— Там будет гендиректор. Поэтому без вывертов, — прошипела Ирина, отходя.
— Вот так вот. Либо вы объединитесь немедленно, либо чуть позже я сведу вас навеки в братской могиле, — ухмыльнулась Диана. — Я уверена, особенности мышления этой женщины обозначаются каким-то сложным психиатрическим термином.
Подошли автобусы, и непривычный долго удерживать свой вес на ногах офисный народ устремился к ним, цепляясь сумками. Я устроилась рядом с Дианой, Аня же шмыгнула к своей подружке Дане из отдела кадров. Подошедшая Ирина бросила на Аню испепеляющий взгляд, но тут же успокоилась, заметив свободное место рядом с Роландом. Наблюдая их головы рядом, я ощутила болезненный укол ревности.
— Пропащие выходные, — пробормотала Диана, запрокидывая голову. — Хорошо хоть Сабрина как раз отправилась пожить у отца.
— Как у вас с ним?
— Все в норме, — Диана, как всегда, была лаконична.
— Вы уже столько лет встречаетесь. У вас ребенок. Не понимаю, почему вы не поженитесь.
— Потому что не все люди созданы для брака.
«Странно», — подумала я, отворачиваясь к окну. И почему люди, у которых есть возможность, не женятся, а те, у кого такой возможности нет, только о том и мечтают?
— Ирина, как удачно, что мы оказались попутчиками. Я как раз хотел обсудить с вами несколько рабочих вопросов, — Роланд достал свой ноутбук и включил его.
— Конечно, — Ирина так улыбнулась, что у нее сморщился затылок.
Я дочитала последние пять глав в книге Бренды Новак; Роланд все еще вел с Ириной деловую беседу. Мы с Дианой посмотрели на ее читалке серию сериала «Коломбо»; у Роланда явно накопилось много вопросов. Я начала Гарвуд. К тому времени, как герои добрались до постели, мы ехали уже три с половиной часа, а Роланд вещал и вещал, все тем же монотонным голосом сосредоточенного на деле, никуда не торопящегося человека.
— Вот уж не думала, что скажу это, но Ярослав великолепен, — протянула Диана, обмахиваясь моим «Великолепием чести».
Когда автобус наконец остановился, Ирина, как мне показалось, выскочила наружу с некоторой поспешностью.
Вокруг было свежо и зелено. Я вдохнула чистый воздух, и мой желудок заурчал от голода.
— Здрасьте-здрасьте, — навстречу своим несколько помявшимся в дороге сотрудникам вышел гендиректор собственной персоной — дражайший Самсон Петрович Елизаров.
Можно предположить, что он приехал сюда раньше на машине со своим шофером, но, если судить по его виду, он прискакал на волшебном ослике. Обычно предпочитающий мешковатые костюмы и рубашки странных оттенков, сегодня Елизаров облачился в необъятную гавайскую рубаху и милитари-шорты с карманами. Развеселые яркие шлепанцы и высокая ковбойская шляпа изящно дополняли элегантный ансамбль. Его разрумянившиеся щеки и красный кончик носа наводили на мысль о розах, распустивших свои лепестки после дождя. Впрочем, стакан в его руке провоцировал на размышления о совсем других вещах.
