Год нашей любви полностью

– Прежде чем уйдешь, ты не мог бы… м-м… прикатить сюда мое кресло? Я немножко застряла здесь.

Его глаза широко открылись.

– Вот дерьмо. Прости.

Я улыбнулась, надеясь, что выгляжу достаточно безмятежно.

– Без проблем. Мне какое-то время никуда не требовалось.

Он шумно выдохнул, и я поняла, что настал тот самый неловкий момент.

Хартли пропрыгал в гостиную, достал свой второй костыль, а потом с передышками прикатил мое кресло в комнату. Приблизившись ко мне, он присел на краешек кровати.

– Спокойной ночи, Каллахан, – сказал он, опустив одну руку на мое колено, покрытое одеялом.

Я не смогла почувствовать его прикосновение, хотя очень хотела.

– Спокойной ночи, Хартли, – прошептала я.

Он наклонился и быстро поцеловал меня в нос. Его лицо было серьезным, почти грустным.

– Увидимся за бранчем завтра?

– Да, – сказала я, когда он поднялся, чтобы уйти.

И сама возможность неловкого момента исчезла.

После того как закрылась дверь, я долго лежала, жалея, что его нет рядом.

На следующее утро в мою дверь вежливо постучали и донесся голос Даны:

– Кори? Можно?

– Конечно, – ответила я, зевая.

Было уже поздно, но я не могла заставить себя встретить новый день.

Она вошла в мою комнату и осмотрелась, как будто ожидая увидеть здесь совершенно новую картину.

– Так… Какого черта здесь случилось?

Опаньки.

– Случилось? – спросила я, чувствуя, что виновато улыбаюсь.

Она закатила глаза.

– Выкладывай. Поймана с поличным. – Дана бросилась к кровати и уселась у меня в ногах. – Когда я пришла вчера, костыли Хартлихорадки валялись на полу в гостиной, а теперь их нет. Он был здесь?

Я закрыла лицо руками.

– Недолго.

Дана взяла меня за руки и потянула их вниз.

– Серьезно? Его девушка его отшила, так он пришел валять дурака с тобой? И где же он теперь?

Я выдохнула. Это все звучало совершенно неправильно в ее исполнении.

– Это как посмотреть.

– Да? А можно посмотреть по-другому? Он что, порвал со Стейшей? И вовсе не хотел трахнуться с тобой на стороне?

– Дана! Все не так плохо, как ты говоришь. Тебе же нравится Хартли.

Она погрустнела.

– Мне он нравится. И я думаю, он… – Она разлеглась рядом со мной на кровати. – Я не знаю, что думать. То, как он смотрит на тебя иногда… – Она покачала головой. – Я просто не доверяю ему. Как будто есть добрый Хартли, а есть злой, и они всегда воюют друг с другом. Я не хочу, чтобы ты попала под перекрестный огонь.

– Да, – сказала я. – Но в этой истории есть кое-что, о чем ты не знаешь.

Она быстро выпрямилась.

– Что?

– Ну… – Я сглотнула. – Я рассказала ему кое о чем несколько недель назад, и…

Ее темные глаза подруги пристально смотрели на меня.

– О чем?

Я глубоко вдохнула и рассказала ей. В общих чертах, конечно.

– Так значит… – Она потерла виски. – Это самая странная и самая романтическая история, которую я слышала… Он уговорил тебя развлечься, чтобы ты смогла понять, можешь ли ты…

Я молча кивнула.

– И это сработало?

Мне в лицо бросилась кровь.

– Еще как.

Дана расхохоталась:

– Боже… И что потом?

Я глубоко вдохнула.

– Потом он чуть не заплакал. И ушел.

Ее глаза стали размером с блюдца.

– Я даже не знаю, как все это расценивать. Но точно знаю, что у тебя неприятности.

– Почему? – приуныла я, хотя уже знала ответ.

– Потому что ты обменяла одну пытку на другую. Теперь ты знаешь, как это приятно, но хочешь этого только с ним. Ты хоть понимаешь, что произойдет теперь?

Это был вопрос, которого я избегала с того самого момента, как открыла глаза утром.

– Я думаю, ничего не произойдет. Стейша вернется, а мы с Хартли будем притворяться, будто ничего не было. – Я сглотнула. – Меня ждет пытка, да?

Дана кивнула.

– Сто видов пыток. – Она уставилась в потолок. – Ты знаешь, его мать спрашивала меня о вас двоих…

– Серьезно? – Я подалась вперед. – Что она сказала?

– Мы что-то готовили, и она хотела узнать, были ли вы двое, – Дана изобразила пальцами кавычки, – «парой». Когда я сказала «нет», она как будто расстроилась. А потом сказала: «Он, конечно, умный парень, но иногда ведет себя как идиот». Так что не только я думала, что между вами что-то происходит.

Я покачала головой.

– Его мать просто ненавидит Стейшу, вот и все. Это ничего не значит.

– Раз ты так считаешь. – Дана встала. – Пойдем на бранч.

– Только если ты пообещаешь не улыбаться Хартли. Я умру, если он подумает, что я уже обо всем разболтала.

– Это будет нелегко. Но для тебя я постараюсь.

Через сорок минут, я, нервничая, прохромала за Даной в столовую Бомонта. Я медлила, надеясь, что Хартли там уже не будет. В итоге мы пришли с солидным опозданием, и Дана принялась ворчать, что копченый лосось для наших рогаликов закончился.

Как несложно догадаться, я увидела Хартли сразу, стоило мне войти. Всего один из больших столов был занят – его оккупировала толпа хоккеистов с Хартли в центре. Не успела я отвернуться, как он быстро мне подмигнул.

– Я все видела, – прошептала Дана.

– Стоп, – пробормотала я. – Давай сядем у окна.

Дана поставила наш поднос на стол, и я быстренько занялась кроссвордом, который предусмотрительно взяла с собой.