Мы прошли под американскими горками, сооруженными из костей. Там я увидел каких-то забальзамированных тварей, которые явно кричали своими зашитыми ртами.
Мы двигались дальше, и запах плоти становился все более кроваво-соленым, почти невыносимым. Нам встречались жуткие существа с глазами на пальцах, молившие о том, чтобы кто-нибудь положил конец их агонии. Некоторые из них походили на деревья: одни были неестественно тонкими, поскольку их сделали только из мышц, другие, напротив, слишком живо напоминали настоящий зимний лес, ибо состояли из белых костей. В то время как Насекомые просто уничтожают все, что встречается им на пути, зубцы подходят к процессу творчески. Садовник обвел меня вокруг комковатых зарослей из пищеварительных органов желчно-зеленого и темно-пурпурного цвета, украшенных орнаментом из кровеносных сосудов, в которых пузырилась какая-то непонятная жидкость.
– Кезия? – позвал я. Почему, интересно, на этом дереве столько зубов? – Кезия!
– Ты – отвратительный торговец дурью, – прозвучало в конце концов. Голос потускнел от невыносимой боли.
– Проклятье, Кезия, мне очень жаль.
Я остановился перед высоким деревом, покрытым чешуей.
– Что ты снова делаешь здесь, парень? – прошипело дерево. – Ты сказал, что будешь держаться подальше от порошка.
– Я пришел, чтобы найти тебя.
– Поразительно. Хочешь тоже стать растением?
– Есть некоторые вещи, которые мне необходимо узнать.
Голова и морда Кезии был ободраны до мяса, длинную шею поддерживала трехметровая подпорка, подсунутая куда-то под нижнюю челюсть. Разноцветные провода, веревки и ужасного вида трубки обвивались вокруг его покрытого слизью хребта. Кишки Кезии лежали в ведре, и зубец обильно полил их из своей лейки. Ящер шумно вдохнул, голое розовое веко задрожало над единственным оставшимся глазом янтарного цвета.
– Теперь они никогда тебя не отпустят. – Опять вздох. – Даже за все мясо Пангеи. – Кезия шепелявил, поскольку нижняя челюсть ему досталась от какой-то другой твари.
– Кезия, что такое королевский двор? Там была светловолосая девушка, состоящая из червей. Она спасла меня. Когда тебя…
– Разорвали на части. Да, это было чертовски неприятно. – Верхняя губа Кезии скривилась в подобии усмешки.
– Кто она?
– Я не могу…
– Кто она такая?
– Плохие новости, приятель. Она – Повелительница Червей, капитан стражи… Она работает на короля.
Король Эпсилона. Как странно.
– Кто он? Зубец?
Кезия помолчал и снова жадно вдохнул, ожидая, что садовник плеснет ему еще немного красной жидкости. Но тот уставился на меня и не двигался.
– Нет. Человек, которого ты привел сюда. Данлин.
– Данлин? Рейчизуотер? Но как?
– Он сказал, что мы все должны сплотиться… Он ненавидит Насекомых. О нет. О, черт. Вот и она.
– Что…
Земля под ногами затряслась, и я умолк. Я посмотрел вниз – камни катались туда-сюда и подскакивали. У меня между ног проскользнул длинный, тонкий червяк. Я подпрыгнул. И тут всю землю вокруг меня наводнили черви. Без труда расталкивая золотые булыжники, они протискивались на поверхность и тут же соединялись, образуя некое подобие шевелящейся фигуры. Живой столб, состоящий из червей, быстро стал выше меня ростом и принял форму красивой девушки. Она стояла, слегка покачиваясь. Ее волосы словно бы слегка пританцовывали.
Садовник поспешно покинул наше общество.
– Во имя Мелового периода!
– Янт, – произнесла Повелительница Червей голосом, похожим на звук арфы, – мы говорили тебе, чтобы ты не возвращался.
– Да, я помню, – пробормотал я. – Но я хотел спасти своего друга, правда от него немного осталось…
– Ты сказал ему о его величестве, – обвиняющим тоном обратилась она к Кезии.
– Не совсем. Он…
– Мы везде. Мы знаем.
Она вытянула руки, и они удлинились за счет червей, моментально перебравшихся с ее плеч и шеи. Ее волосы стали короче, а потом и вовсе исчезли. Голова девушки сжималась и таяла подобно огарку свечи – это черви продолжали удлинять ее руки, которые теперь походили на острые корни. И они вонзились в Кезию. Он заорал от боли. Я шагнул вперед, собираясь хоть как-то помочь, однако он качнул своей ободранной головой, а в его глазу сверкнул хитрый огонек. Ясно – он хотел положить конец своей мучительно долгой агонии. Я наблюдал за происходящим, превозмогая желание немедленно убежать, ибо понимал, что не имею права покинуть его во второй раз.
Фигура девушки стала тоньше, ее рост уменьшился – этакий маленький стебелек, который потом и вовсе исчез, а она вся превратилась в руки – плечи, локти, кисти, – и эти руки обхватили ящера.
Кезия не мог стряхнуть их. Живая сеть из червяков покрывала его морду. Они заползали ему в рот, проскальзывая между массивных зубов, а потом и в глотку. Красные и липкие, они выбирались из рваной раны на его шее. Черви просочились даже в глазную впадину и выдавили глаз наружу. Они протискивались между позвонков и плюхались в ведро.
