Сотрудники исправно отвечали, что планы Лизочки на выходные дни им хорошо известны. Она планировала посетить салон красоты, солярий, а также пробежаться по магазинам, чтобы попытаться найти пляжный костюм, поскольку отправлялась на каникулы куда-то в жаркие страны. Последняя информация Павла Семеновича несколько утихомирила, и на час-полтора он отложил свою трубку.
Понял, что если любовница себе обновку к морскому туру прикупила, то динамить она его не собирается.
Но затем в офис прибыли сотрудники полиции, которые также удивились отсутствию Эммы Леонидовны и Лизочки.
— Ваши ближайшие помощницы и вдруг не вышли на работу обе разом? И вы не знаете, где они?
Павел Семенович подтвердил, что не знает. Тогда оперативники принялись опрашивать сотрудников «Планктона». Каждого вызывали в кабинет дирекции по одному. О чем спрашивали, подслушать было невозможно. У дверей нес охрану оперативник. И выяснить, что спрашивают, тоже было нельзя, потому что опрошенных отправляли в соседнее помещение, где они находились под присмотром оперативника, который следил, чтобы эти люди до поры до времени не вступали в контакт с еще не опрошенными гражданами.
Дошла очередь и до подруг. Отчего-то у них заранее ползли мурашки по телу. А это был очень нехороший признак грядущих неприятностей.
— Ох, что-то будет.
— Что они еще хотят знать? Вроде бы вчера уже обо всем и всех спросили.
Первой зашла Верочка. Она была бледна, что сразу же заметил следователь.
— Что-то вы, девушка, сильно взволнованы.
Верочка принялась бормотать, что не каждый день их офис грабят. И что она очень переживает. И что ей обидно, что встречаются еще такие плохие люди и что им пришлось с ними столкнуться. Она и что-то еще хотела добавить, но следователь ее перебил:
— Скажите, вам известен человек по имени Иван Черкашин?
Если бы Верочку ударили под дых, она не могла бы вздрогнуть сильнее. Ее реакция не укрылась от следователя, и он буквально впился в лицо девушки своим пронзительным взглядом.
— Так что? Известен он вам?
— Я… нет… не то… я не знаю, — залепетала Верочка, чувствуя, как выдает себя этим лепетом с головой.
— Знаете или нет?
— Никогда не слышала, — соврала Верочка.
— А если подумать?
— Нет, не знаю. Кто это такой?
— Если вы его не знаете, не все ли вам равно?
И следователь сделал жест, отпуская Верочку. Будучи уверенной, что ее прямо на месте арестуют, хотя и не вполне понимала, за что именно, Верочка почувствовала несказанное облегчение. Но только на миг. Потому что в следующую секунду Верочка подумала о том, что за ней к следователю должна войти Люба. И как знать, что скажет ему она?
Следующие минуты Верочка провела в страшном волнении. Пока следователь беседовал с ее подругой, Верочка буквально извелась. Вскоре в комнате появилась и Люба, вид у нее был бледный, губы сжаты, она кинула на подругу один-единственный взгляд и замотала головой, призывая ту молчать. Когда опрос сотрудников наконец закончился и их отпустили и позволили свободно общаться, выяснилось, что у всех спрашивали одно и то же. Знают ли они некоего Ивана Черкашина. Как и подруги, никто в таком знакомстве не признался. И это несколько приободрило девушек. Но эйфория длилась ровно до того момента, пока они не сообразили, вчера в больнице, оформляя внизу на проходной пропуск к больному Черкашину, Любочка предъявила свой паспорт. И если сыщики потрудятся проверить эти больничные записи, то…
— Верочка, я тебя не выдам, — мужественно произнесла Любочка, но голос у нее дрожал. — Возьму все на себя, так и знай.
— Спасибо тебе, дорогая. Но не надо. Будем отвечать вместе.
Девушки обнялись. И Любочка вздохнула:
— Знать бы еще, за что придется отвечать.
Но этого ни одна, ни другая девушки не знали. Также они не понимали, какое отношение к ограблению сейфа в «Планктоне» может иметь грузчик роялей Ваня Черкашин.
— Участвовать в ограблении он не мог. Ведь он лежит в больнице.
— Может быть, съездим туда к этому Черкашину? Расспросим его хорошенько еще раз.
— Ой, нет! Мало ли, почему им полиция интересуется. Мы уже и так там засветились. Но один раз, может, еще и пронесет. А вот если мы сегодня снова к Черкашину попремся, точно спалимся.
— Что же делать?
— Лучше позвоним в справочное больницы! Это безопасней будет.
Для еще пущей безопасности звонить было решено с чужого телефона. А то вдруг в справочном больницы велено всех, кто поинтересуется Ваней Черкашиным, брать на карандаш? И перепуганные девушки пошли на хитрость. Они позвонили со стационарного телефона, зарегистрированного на офис. Подруги рассуждали так, если уж полиция расспрашивала их всех про Черкашина, значит, в полиции и так подозревают кого-то из сотрудников «Планктона» в знакомстве с последним. Но поскольку полицейские опрашивали всех, значит, у них нет точного указания, кто это мог быть.
В справочном ответили так безразлично, что можно было подумать, им невдомек, кто такой Черкашин.
— Иван? Черкашин? В неврологическом? Выписали его.
— Когда? Еще в субботу вечером он у вас был!
