Мандарины закупались сетками и ящиками, моментально съедались и закупались по новой. Шампанское выстраивалось длинными шеренгами вдоль стен. И к столу, и на подарки, и просто так, чтобы было. Не обходили своим вниманием и прочие горячительные напитки, хотя и в меньших объемах. Кроме того, закупались десятки банок зеленого горошка, оливок и маринованных огурцов — непременных участников всякого праздничного новогоднего застолья.
А уж тридцать первого начиналась форменная свистопляска. Рубили салаты, запекали в духовке свиную шейку, густо нашпигованную дольками чеснока и ломтиками морковки, испускающую невиданные запахи. Сверху мясо обмазывали смесью горчицы, майонеза и растительного масла, что давало необходимую корочку, которая препятствовала мясному соку вытечь наружу.
— Да, и еще студень! — восклицала мама, пока Любочка пила кофе и чуть было не расплескала от маминого возгласа свою чашку. — Начну его разбирать прямо сейчас, тогда к вечеру он застынет. Постарайся вернуться с работы пораньше, чтобы мне помочь.
И когда Любочка уходила, вслед ей донесся восторженный мамин возглас:
— И обязательно надо будет наделать тех рулетиков с красной рыбой, которые мы у тети Люси пробовали. Помнишь, армянский лаваш, в нем тонко порезанная рыбка, крошка масла и яичко. Все заворачиваем, режем и оп-ля! Восхитительная закуска готова! И зелени! Заверни на обратном пути на рынок, купи свежей зелени!
В общем, раннее возвращение дочери с работы было воспринято мамой с восторгом. Она тут же усадила Любочку крошить вареные овощи с яйцами и курицу на «оливье». Мама признавала несколько рецептов этого салата. Один из них был с картошкой, яйцом, морковью, зеленым горошком и маринованными огурчиками. Но вот только вместо колбасы сюда шла отварная курица. И в этом варианте в салат обязательно добавляли одно-два кисло-сладких яблочка.
Но два яблочка шли на порцию из шести человек. А мама готовила в десять раз больше. Так что и яблок перед Любочкой высилась целая гора. И тазик для «оливье» мама приготовила тот, в котором нормальные хозяйки полощут белье.
— Куда столько?
— Папа поест, ты поешь, я поем. Гости придут, тоже поедят. Пойдем в гости, тоже «оливье» и возьмем. «Оливье» и шампанское с конфетами — лучший подарок на Новый год. Не волнуйся, много точно не будет.
И каким-то удивительным образом мамины салаты всегда съедались. Как это получалось, Любочка не понимала. Вроде бы еды было приготовлено как на роту солдат, а к концу праздников все куда-то девалось. Последним обычно доедали студень, который за это время успевал побывать и хашем, и борщом, а под конец снова становился холодцом.
Мама что-то рассуждала про коржи для «наполеона», которые в этот раз получились у нее не такими рассыпчатыми, наверное, неправильное магазинное сливочное масло виновато. И это напомнило Любочке о еще одной неизменной традиции, на Новый год десертный стол тоже должен был ломиться от всякого рода сладостей. Шоколадные конфеты в наборах и россыпью, шоколадки и обязательно порезанные ромбиками домашняя пахлава и «наполеон».
Любочка обожала мамин «наполеон». Он у нее получался легким, воздушным, а крем был именно таким, какой нужен, легкий и не приторный. Сверху торт посыпали оставшейся крошкой от коржей, перемешанной с сахарной пудрой, что придавало торту особую сладость и прелесть. Но сегодня Любочке было не до сладостей. Все мысли были заняты случившимся в офисе.
Руки Любочки машинально шинковали овощи, но когда дело дошло до яблок, она внезапно воскликнула:
— Стоп! Но кто же тогда убил их всех?
Мама со страху выронила ложку, которой в этот момент смазывала коржи будущего «наполеона». Ее фирменный заварной крем тяжелой кляксой украсил собой пол.
— Люба! — возмутилась она. — Ты зачем меня пугаешь? В такой ответственный момент!
— Ничего, мамуля. Извини.
Но мама уже распереживалась и захотела узнать подробности:
— Кто там убил? И кого?
— Не обращай внимания. Это я кино вчера смотрела. Детектив. На середине заснула, вот теперь пытаюсь понять, кто убийца.
Любочка не проинформировала своих о том, что случилось у них в «Планктоне». Умная девушка знала, что ничего, кроме лишних волнений, это ей не принесет. Поэтому сейчас мама быстро успокоилась и вернулась к своему торту.
— Кстати, а что с тем юношей, с Сашей? Он придет к нам встречать праздники?
Ведь по больному режет! И как некоторые матери умудряются находить самую болезненную точку на теле дочери?
— Вряд ли.
Вид у Любочки был печальным, в полном соответствии с моментом.
— А-а-а… Ну и ладно, — отозвалась мама, явно ничуть не расстроившись.
Да и что маме было расстраиваться? Любимый праздник приближался, настроение было чудесным. А вот о себе Любочка того же сказать не могла. Быстро покончила с салатом, покрошила овощи, увы, не так идеально, как требовалось маме, и шмыгнула в свою комнату. Верочка ответила сразу.
— Сама хотела тебе звонить.
— Как думаешь, убийца — Леня?
— Ты имеешь в виду Петю?
— Да. Неужели это он убил Лизочку? И Черкашина? И… И Эмму?
— Ты что! Если Петя — это Леня, то убить Эмму он не мог! Это же его мать!
