— Боюсь, что нет, — рассмеялась Перенель. — Но мысль хорошая — так можно начать взимать плату со зрителей! Портус! На счёт три!
Когда они переместились на платформу, Гертруда огляделась, дивясь её сходству с аналогичным местом в её внутреннем ландшафте. Поразительно, сказал Профессор. Это что же — ты читаешь мысли Зореславы или наоборот? Тем временем Меаллан отдал Гертруде склянку с согревающим зельем и спустился ниже с Перенель.
— Что ж, потом расскажу про Ирландию. Если у тебя время найдётся.
Гертруда осознала, что на задушевные беседы с Меалланом у неё очень давно не находилось времени, если не считать болтовни за едой в Главном зале. И тут же мысли перескочили на Седрика и его речь о копиях, отчего стало немного тревожно. Как он там сегодня в Кенте? Их последний разговор вышел странным, но пока ей не хотелось об этом думать. Может, он не станет долго обижаться — на юге Англии уже наверняка весна полным ходом, цветы и разлитое в воздухе тепло. И чума, напомнил ей Профессор. Тепло, цветы и чума. Ежели Седрику будет угодно впадать в тоску, лучше места для этого не найти. Гертруда вздохнула: что ж, сделать я сейчас ничего не могу, так что лучше отложить тяжёлые думы на потом. Она расположилась среди толстых веток дуба на платформе как можно удобнее.
С восточной стороны стены бирюзовая команда состояла, как она теперь могла рассмотреть, из почти всего шестого курса Рейвенкло: там были и Этьен, и Эли, и Мэгги, которая явно была избрана капитаном. Там же была Хизер и ещё трое гриффиндорцев, четверо из Хаффлпаффа, включая Эйриан, и несколько слизеринцев. Гертруда разглядела Артура, Берну и верзилу Бонифация Белби. Тревога снова охватила её: разговор с Берной она откладывала слишком давно — наверное, его нужно переместить вверх её списка Крайне Важных Дел. Как скажешь, сказал Профессор, чёркая пером по пергаменту. На западной стороне от стены сгрудилась команда в оранжевых мантиях. У каждой команды, как заметила Гертруда, было также по огромной груде шишек.
— А шишки к чему? — спросила она у остальных, но те лишь пожали плечами.
— Шишки надо закидывать на территорию противника, — раздался снизу голос Перенель. — Победит та команда, у которой будет меньше шишек в момент, когда падёт стена.
— Стена должна пасть?! — хором воскликнули Филлида и Гертруда.
— Ежели есть стена, то как ей не пасть? — послышался голос Зореславы. — Хотя жаль — я уж над ней потрудилась: заглядение, а не стена — отчего не похвалили? Хоть поэмы о ней пиши. Эпические.
— Отличная эпическая стена, Зореслава, — крикнула вниз Гертруда.
— Глядите-ка, — воскликнул Тормод, — у оранжевых шестеро гриффиндорцев — орлы как на подбор, Конал и тройка этих шальных: Эрик, Дуглас и Криспин, и девчонки не промах! И ловец Слизерина там — как бишь её? Эсмеральда?
— Эмеральдина Сэлвин, — сказала Филлида.
— Точно, она! Делаю ставку на рыжих!
— Тормод, ты шутишь? — ответила Гертруда. — Посмотри, восемь рейвенкловцев в бирюзовой команде! Включая Этьена. По-моему, ход игры уже предрешён.
— Да его сметут, пока он свои Репеллы уточнять засядет… Готов биться об заклад!
— О, Зореслава приготовила докси для этого урока, — сказала Филлида, присматриваясь к стене. — А это кто — зелёные в листьях? Не могу понять отсюда.
Гертруда тоже присмотрелась. На стене стояли большие песочные часы — песка в верхней половине оставалось уже мало: время для обсуждения стратегии истекало. Рядом чёрными пятнами на белом сидела в ожидании дюжина докси, а чуть поодаль от них — несколько небольших зелёных фигурок.
— Лепреконы! — поняла она, наконец. — Так вот зачем Меаллан с Айданом летали в Ирландию.
— Именно! — раздался голос Меаллана откуда-то снизу. — И если ты не принимаешь ставку Тормода, то я готов!
— По рукам, — заорал Тормод! — Проигравший угощает элем!
— Тогда готовься к посещению «Трёх мётел» до заката солнца!
— А я считаю, что бирюзовые выиграют, но тролля вынесет команда оранжевых! — произнесла Филлида.
— Так тролль точно будет? — новый голос раздался снизу, и вскоре на платформу поднялась Фабиана Дервент. Все стали двигаться на ветвях, освобождая место и для неё.
— Будет, будет. Иначе чего мы все тут сидим, как вороны на ветках? — сказала Филлида.
— Тогда ставлю, что тролля уложат бирюзовые — там же весь Рейвенкло, как я погляжу! — воскликнула Фабиана, присматриваясь к происходящему на поляне.
— По рукам! — прокричала Филлида.
— А что там латынь? — просила Гертруда у Фабианы, улыбаясь.
— А что с нею станется? Чай не ниффлер, в нору не спрячется, — ответила Фабиана. — Четвёртый курс читает Овидия под присмотром Мартина Фитцпатрика.
— Кабы я была директрисой, я бы такого, конечно, не допустила. Распустились преподаватели. То есть, мы с вами, — с притворным раскаянием произнесла Филлида.
— Кабы я была директрисой, я бы уроки профессора Яги ставила на вторую половину дня, — ответила Фабиана.
— Кабы я была директрисой, я бы отменила квиддич, и вместо него собирала бы всю школу на уроки Зореславы, — сказала Гертруда.
