— Ну, ежели не серчаешь больше, пойду я. Замучили вы меня сегодня — не передать. Отсыпаться теперь буду — все бока отлежу. Да и Мэгги наша Бирюзовая скоро пробудится: лучше мне удрать, пока не поздно.
— Спасибо вам, Зореслава, — сказала Айлин, а Берна закатила глаза. Вот так всегда — только что злилась, а пару слов ей добрых сказали, и всё, уже улыбка до ушей. Уже мир снова полон добра и справедливости. А то, что и профессор Яга устаёт от уроков боевой магии, стало для Берны приятной новостью. Не проходят, значит, для низла незаметно мышкины слёзки!
Мэгги же действительно просыпалась — со стоном и бормотанием в духе «Этьен, не забудь Инвизус». Самой удрать, что ли, мелькнуло в голове у Берны. Но доктор Лохрин был уже тут как тут — он сунул какое-то пойло ей и Айлин, а сам присел рядом с Мэгги. Когда та проснулась и посмотрела на него мутным взглядом, он нащупал её пульс, заглянул в глаза, подняв веки, и с ворчанием ушёл. Вернулся почти сразу — двумя руками неся чашу, из которой валил пар. Поставив питьё на столик между койками, он велел пить маленькими глотками и отправился к другим пациентам. Мэгги ещё какое-то время смотрела в никуда, а затем молча взяла чашу и стала пить.
— Как ты себя чувствуешь, Мэгги? — озабоченно спросила Айлин.
— Как маринованный акнерыс, — проворчала Мэгги.
— А как себя чувствует маринованный акнерыс? — уточнила Айлин.
— Как я сейчас, — отрезала Мэгги. — Давай уж без лишней вежливости. Кто победил-то?
— Я и правда переживала за тебя, — сказала Айлин с укоризной. — А победила твоя команда. После того, как тебя увели с поля боя, командование взял на себя Адам. «Бирюзовые» ломали стену, которую держала одна только Августа, а Этьен успешно отбил все шишки у оранжевого десанта и отнёс их на нашу сторону.
— А что тролль?
— Тролля наши вынесли — сначала Обскуро, а потом совместным Сомниумом. Затем они же и всех ваших подрывателей стены Хиларитусами обработали. В общем, все повеселились.
— Если всех Хиларитусами, то как же наши стену доломали?
— Ну, это можно у Берны спросить. Она пришла в себя каким-то способом и доломала стену Экспульсо.
И они обе повернулись к Берне — ишь, уставились, как на рождественскую постановку, прошипела леди Берна. Хиларитусы, будь они неладны! Мэгги тем временем застонала и стала потягивать жидкость из чаши. Берна задумалась, рассказывать ли им о том, как они с Мелюзиной тренируются с мечами и ментальными заклинаниями. С тех пор, как шестиклассники из Гриффиндора повадились валить противников на уроках Яги Хиларитусом, от которого случаются изнурительные приступы смеха и бесконтрольного хихиканья, Берна старалась найти способ сопротивляться этому унизительному заклинанию, даже если им в тебя попали. С Мелюзиной они выяснили, что с мечом в руках легче сохранять ясность рассудка, даже если в тебя угождают ментальные чары. А про то, что сэр Зануда — сам по себе противоядие от Хиларитуса, если его вперёд выставить, даже Мелюзине знать не надо. А то все заведут себе внутреннего сэра Зануду.
— Я всегда находила гриффиндорское чувство юмора неотёсанным, — протянула Берна, пожимая плечами. — Так что несмешные у них Хиларитусы. И я уже молчу про то, что они орали «Пирам и Фисба» в качестве боевого клича.
— За что ты меня так не любишь, Берна? — спросила вдруг Мэгги, взгляд которой прояснился. Она смотрела Берне прямо в глаза и та немедленно вывела вперёд леди Берну.
— Потому что ведёте все себя, как Орден Посвящённых! Мол, мы, вершители Великой Конфигурации, лучше всех остальных! — вырвалось у Берны. — Можно подумать, звёзды освещают каждый ваш шаг. Вот и сегодня, обсуждая стратегию — так уж важно было обмениваться идеями мысленно — с Шатофором, Макгаффином и Эйриан? Ах, ну конечно, идеи эти были слишком сложны для понимания простыми смертными…
— А ты, когда тебя Горгона Блэк под себя подмяла, избранной себя не считала, нет? — прошипела в ответ Мэгги. — Понятно, что мы сплотились, пытаясь не дать смахнуть с пути всех недостойных, как пыль с сапогов…
— Мэгги, Берна, — прервала их Айлин. — Послушайте меня. Вам же нельзя ссориться.
— Почему это ещё? — спросила Мэгги.
— Опять нам кто-то что-то запретил? — поинтересовалась Берна.
— Ну как же — а древний закон учеников? Вам что, Моргана не рассказывала? Ученики одного наставника не должны предавать друг друга, злословить и даже ссориться, пока продолжается их ученичество. Иначе не будет удачи в их учении. Нам с Эйриан Зореслава Яга поведала, как только взяла в ученицы. Сказала, что это крайне важно. Мы, правда, и не ссорились бы, но всё же…
Мэгги и Берна замолчали, испепеляя друг друга взглядами. Затем Мэгги опустила голову на подушку, с тяжёлым вздохом.
— Что со мной вообще такое? — простонала она. — Что случилось во время боя?
— Доктор Лохрин говорил что-то про переизбыток магического воздействия. Ты кроме зелья бордости — что ещё пила-то?
Мэгги вытащила подушку из-под головы и положила её сверху себе на лицо.
— Мэгги, ты в порядке?
Из-под подушки донёсся слабый стон.
