Спустя несколько лет после выпуска все были уверены, что Ричард женится на Горгоне Блэк, соединив два Древнейших и Благородных Дома, но, к огромному удивлению Гертруды, он сделал предложение ей. Она отказала ему сначала, но его это не смутило — он лишь продолжил добиваться своего с удвоенной силой. А добиваться своего сэр Ричард Гринграсс умел. Гертруда и заметить не успела, как была очарована, влюблена и замужем за Ричардом, а её мечта преподавать в Хогвартсе и заниматься магическими экспериментами уступила место необходимости обеспечить наследников Дому Гринграссов. Седрик вздохнул — в чём-чём, а в вопросе наследников благородные дома волшебников и магглов мыслят совершенно одинаково. Впрочем, если вспомнить вовсе не аристократический клан Макфасти и то, как они насели на Айдана всё с тем же «женись да плодись», то поневоле приходишь к выводу, что продолжение рода — единственная твоя обязательная миссия на земле. Всё остальное, включая драконов и чары, — второстепенно.
Миссия наследников Гринграссов, тем не менее, не желала исполняться — после нескольких выкидышей Гертруда отказалась пробовать снова и принялась сочинять трактаты о природе магии, а Ричард постепенно начал проявлять властность и чрезмерную требовательность к ней во всём — от внешнего вида до круга её общения. Его любовь к ней порой принимала такие формы, что Гертруда приходила в ужас и ощущала себя пойманной в ловушку. Она не говорила, что это были за формы, а Седрик не спрашивал, но его бурная фантазия рисовала мрачные картины. Сэр Ричард тем временем и сам углубился в исследования магии, особенно тёмной. Он бросил силы на то, чтобы обрести полный контроль над своей ликантропией, что ему в конце концов удалось, но характер его испортился окончательно. Гертруду спасало лишь общение с Кристиной, которая тогда уже преподавала в Хогвартсе. Гертруда ждала, когда появится возможность и для неё — покинув замок Ричарда под предлогом преподавания, она уже не собиралась возвращаться.
Интересно, смогла бы Гертруда выносить нашего с ней ребёнка, думал Седрик и сразу вспомнил, что ему сказал отец: «Ты бы женился на обычной девушке, не на ведьме какой-нибудь — да на француженке притом. Может быть, тогда и ребёнок у вас родился… нормальный». Нормальный, а не как вы с Серафиной, слышалось в этой фразе. Ну, что угодно может быть на свете, но у нас с Гертрудой сквиб не родился бы, воскликнул Храбрец, а Мудрец отметил, что это досужие мысли, которые сейчас не ко времени. И не к месту — уже третий круг по Хогсмиду делаем, проходя мимо нужной лавки. А Гертруда тем временем ждёт — не самый удачный способ убедить её совершить попытку осчастливить наследником благородный дом Сен-Клеров в Нормандии!
Что ж, сегодня тот самый день — так что и, правда, незачем предаваться мрачным мыслям. Все три ипостаси объединили усилия, чтобы собрать расползающийся чёрный туман этих дум в один ком и закатить его в пещеру у подножья одного из столбов. Выходя из лавки и пряча в сумку купленное зелье, Седрик пересчитал оставшиеся монеты и решил, что гулять так гулять — и купил бутылку французского вина в лавке господина Тибо. Выходя оттуда, он поднял глаза к небу, впервые заметив его сегодняшнюю голубизну и вдохнув полной грудью запахи весны. Его наставница и возлюбленная ждёт его — ждёт с испытанием, которое придумала специально для него, и только об этом и стоит думать сейчас. «Куда мне направляться?», спросил он её мысленно, ощущая, что сама она где-то недалеко — возможно, даже в Хогсмиде или же на берегу озера. «Лети строго на юг», ответила она и немедленно добавила: «Наперегонки?»
Вскоре он её увидал — удаляющийся силуэт на метле — и мысленно бросил ей «Нечестно! У тебя была фора». И тут же прилетел ответ: «Догоняй! Настраивайся на то, чтобы совершать невозможное!» Отлично, ухмыльнулся Седрик и прибавил скорости. Благоухающая весенняя земля неслась под ним, порой стыдливо прикрываясь тенями облаков, а солнце слепило глаза. Когда он нагнал Гертруду, они пролетали, судя по всему, над шотландской границей.
— Куда мы летим? — прокричал он. — В Озёрный край?
— Да, в мои родные места! — отвечала она, перекрикивая ветер и снова набирая скорость.
Они свернули немного на запад, чтобы не пролетать над Карлайлом, и их две тени показались внизу на земле, бесшумно скользя по полям и рекам. А затем поверхность земли начала морщиниться и подниматься к небу пиками холмов — они летели над Озёрным Краем Камберленда. Длинное озеро пронеслось справа от них, а вскоре показалось другое — сверкающее ослепительной голубизной и окруженное холмами со всех сторон. Седрик разглядел несколько заросших деревьями островов. Гертруда взяла левее и полетела к плато, виднеющемуся среди холмов, на склонах которых паслись овцы. В траве уже желтели первые нарциссы. Седрик и Гертруда приземлились на плато, оказавшись среди Круга Камней.
— Знакомься, это Каслригг, — сказала Гертруда. — Круг Камней, где я провела, наверное, половину своего детства.
— Enchanté, Каслригг, везучий Круг Камней.
